Лю Цзяньвэй - Прорыв

Глаза Фань Инмина вспыхнули на мгновенье, но тут же снова потемнели.

Спасибо, что рассказал мне о том, что творится за кулисами. Это задание нужно обсуждать с комиссаром Лю и командиром дивизии Хуаном.

Командир полка Фань, – сказал Лю Дунсюй, – я вижу шанс для дивизии «А». После последних учений дух дивизии «А» пошатнулся. Нам нужно совместными усилиями добиться этого задания. Эти учения в руках заместителя командующего Фана.

Комиссар, если мне будет отдан приказ пойти к заместителю командующего Фану, то я не посмею ослушаться, но по своей воле я не пойду. Прошу меня извинить, но я не могу объяснить, почему.

Он снова отсалютовал Лю Дунсюю.

Комиссар, если у вас были только эти два дела, то я с вами не останусь. В одиннадцать часов в третьем батальоне начнутся тренировки по стрельбе, и мне нужно там присутствовать.

Иди-иди, – ответил Лю Дунсюй, – а я по дороге загляну. И Фань Инмин ушёл.

Тан Лун как-то весь сразу скис.

Говорят, Чжу Хайпэна назначат командующим «синими», – со вздохом сказал он, – а в нашей дивизии с ним тягаться может только командир полка Фань. А он всё никак не может взять себя в руки. Мне кажется, что и не стоит нам биться за это задание, – всё напрасно.

Пресловутые учения были самой важной работой, в которой участвовал Лю Дунсюй после прихода в дивизию, и они обернулись полным крахом. У Лю Дунсюя, как у секретаря комитета дивизии, просто гора на плечах лежала. Пагубные последствия такого огромного провала могла устранить только крупная победа. И с этой точки зрения в следующих крупных учениях дивизия «А» непременно должна добиться главной роли. Лю Дунсюй не ожидал от Тан Луна такого пессимистичного настроя.

Тан Лун, не принимай всё так серьёзно, – искренне сказал он.

Комиссар, верите вы или нет, – уверенно сказал Тан Лун, – но между учениями без штаба и реальным боем нет никакой разницы. Скажу то, что говорить не следует: ни одному командиру из нашей дивизии, кроме Фань Инмина, не тягаться с Чжу Хайпэном. Никто, кроме него, не сможет выйти на одно поле с Чжу Хайпэном.

Ты не предоставил никаких убедительных доводов, – всё ещё колебался Лю Дунсюй, – а значит, надо побороться за эти учения. Ладно, едем обратно в штаб. – Он потянул дверь машины и сказал: – С командиром дивизии Фаном последнее время что-то неладное творится. Надо бы с ним поговорить.

В это время Хуан Синъань и Гао Цзюньи тоже прибыли в округ за информацией о крупномасштабных учениях.

Гао Цзюньи повесил трубку после разговора с Чжао Чжунжуном и, выйдя из кабинета штаба, направился в кабинет Хуан Синъаня.

Старина Хуан, – сказал Гао Цзюньи, – ты слышал об учениях, которые готовятся в округе?

Я как раз хотел обсудить это с тобой, – ответил Хуан Синъань. – Чжу Хайпэн и Чан Шаолэ загнали нас в тупик. Если мы не ухватимся за этот шанс, то нам потом обратно на ноги не подняться. Скажу за закрытыми дверьми: они на броневиках подъехали к нашему командованию – такое нельзя спускать.

Командир дивизии «В» Цянь уже послал весточку начальнику штаба Чжао, он тоже хочет побороться за это задание. Ещё и много чего нелицеприятного наговорил. Все восемь дивизий уровня «альфа» в округе знают, что это блестящий шанс. А мы только что проиграли, нам надо быть готовыми заранее.

В армии не бывает мелочей, – вздохнул Хуан Синъань, – вот уж истинные слова. Одна ошибка, и уже ничего не поделаешь.

С чем ничего не поделаешь? – спросил вошедший Лю Дунсюй.

Комиссар Лю, – поднялся Хуан Синъань, – вы уже слышали о новых учениях?

Я как раз и хотел с вами поговорить об этих учениях, – ска зал Лю Дунсюй. – Если ваша дивизия не получит это задание, то вы и за три года не отмоетесь.

А если хорошо себя покажем на учениях, то тут же ситуация переменится, – хлопнул в ладоши Хуан Синъань. – Ты там давно возле начальства вертишься, у тебя много идей. Как нам, по-твоему, можно получить это задание?

Сокрушить дух врага – вот лучшая стратегия, – сказал Лю Дунсюй. – Когда решится дело об учениях, то нам везде нужно будет светиться, поднять дух наших солдат. И заместитель командующего Фан, и командир армии Чэнь когда-то командовали дивизией «А». Конечно, в душе они лелеют надежду, что дивизия «А» как можно скорее выберется из этой пораженческой ямы. Вот на это мы и будем упирать.

Подчинённые согласились.

Идёмте есть, – сказал Хуан Синъань, – обсудим всё за едой.

Фань Инмин как раз, держа чашку риса в руках, ел вместе с рядовыми на тренировочной площадке третьего батальона. За едой он обратной стороной палочки нарисовал несколько треугольников, объясняя нескольким лейтенантам и младшим лейтенантам: