Лю Цзяньвэй - Прорыв

Фан Инда поднялся наверх, постоял перед кабинетом и вошёл.

Фань Инмин отложил книгу, вежливо поднялся и спросил:

Папа, как ваш желудок? Уже лучше?

Ты садись, – показал рукой Фан Инда, – ещё болит немного, но скоро пройдёт.

Вам нужно следить за здоровьем.

Фань Инмин показал на письменный стол.

Ситуация в дивизии «А» внушает опасения. – ицо Фан Инда стало серьёзным. – Тебе низы виднее, чем мне, ведь я не могу увидеть всё. Основные силы дивизии уровня «альфа» не смогли справиться с полком дивизии «бета», у которого на вооружении была микроволновая система наблюдения, вот это для меня неожиданно.

Это полностью моя ответственность. – Фань Инмин поднялся. – Однако та ситуация была совершенно непредсказуемой. Дивизия «А» следовала правилам учений, а дивизия «С» решила выпендриться.

Не в этом суть проблемы, – покачал головой Фан Инда, – в эти два года я постоянно появлялся в дивизии «А», с виду всё было в порядке – дисплеи мини-компьютеров светились, всё тикало. Но на учениях полагались только на карту. На учениях не решились использовать новое оборудование. На первый взгляд кажется, чтобы не испортить дорогостоящее оборудование, но на самом деле, потому что не разобрались в нём и в душе боялись. Боялись потерять право управления! Вот так дивизия «А» превратилась в знамённые войска конца династии Цин 11 11 Последняя императорская (маньчжурская) династия в истории Китая (1644–1912). Восьмизнамённые войска – элитные войска Цинской империи. .

Что касается базовой подготовки, – сказал Фань Инмин, – в дивизии «А» нет послаблений.

Я знаю, – сказал Фан Инда. – Ты с первым полком меньше, чем за сутки прошёл больше полусотни километров. Когда второй полк бросился спасать командование, они за полтора часа преодолели больше десятка километров – можно на марафон отправлять. Только какой от этого толк? На численном превосходстве и безрассудной храбрости в высокотехнологичной войне не победить. И такая редкость, когда это понимает командование на уровне дивизий и армий.

У нас в первом полку едва ли наберётся несколько человек, кто это понимает.

Фань Инмин с восхищением посмотрел на Фан Инда.

А не надо смотреть только на свой полк. – немедленно подхватил Фан Инда. – Выдающийся военный всегда готов взять на себя бремя ответственности. Нужно стремиться стать командующим.

Подошла Фан И, одетая в домашний халат.

Если так, то может ли эта неприятность быть решена для Фань Инмина? – спросила она, расчёсывая волосы.

Какая неприятность? – не понял Фан Инда.

За то, что пошёл напролом.

Если говорить об учениях, – сказал Фан Инда, – то нужно вынести строгий выговор с предупреждением Фань Инмину, вынести строгий выговор Чжу Хайпэну, а Чу Тяньшу отстранить от должности. Это всё на усмотрение командующего армией Чэня.

И в такой решающий момент ты позволишь Чэнь Хаожо наказать своего любимца? – умоляюще спросила Фан И.

У меня самого в деле семь–восемь выговоров, – безразлично ответил Фан Инда. – Инмин, а тогда на берегу реки ты разговаривал с Чжу Хайпэном?

С ним, – подтвердил Фань Инмин. – Если он получит выговор, то тут же уйдёт в отставку. Он тоже вам непростую задачку подбросил. Если вы отреагируете не так, как он хочет, он тут же пойдёт своей дорогой.

Лицо Фан Инда потемнело.

Неудивительно, что он не появился на встрече со мной. Со двора послышался в сумерках приглушённый звук.

Фан И подошла в Фань Инмину, принюхалась и сказала:

Иди помойся, а одежду, которую постирать, на кровать положи. Волосы воняют так, что глаза слезятся.

Фань Инмин вышел из комнаты. Фан Инда приподнялся, словно хотел ещё что-то спросить у Фань Инмина.

Папа, – сладко улыбнулась Фан И, – если ты хотел спросить о Чжу Хайпэне, то спроси лучше меня. Я знаю больше, чем Инмин.

Чёрт побери! – выругался Фан Инда. – Да неужто ты знаешь больше о моих подчинённых, чем я?

Фан И притянула крутящееся кресло, чтобы сесть, но, поколебавшись, зашла к Фан Инда за спину и стукнула его.

Какие твои подчинённые? У Чжу Хайпэна в прошлом году умерла жена, а в родных местах остались только мать и дочка. А ваша политика не разрешает матери приехать в часть. Не может быть он одновременно и хорошим солдатом, и хорошим сыном. Вот и решил уйти в отставку.

Какой же я бюрократ, – сказал Фан Инда. – Продолжай.

И если понимать его теперешнее горе, – сказала Фан И, – то думаю, что он твёрдо решил уйти. Он не пришёл на встречу с тобой, потому что ты не из его округа. Когда учения закончились, он сразу же уехал к матери.