Бодо Узе - Лейтенант Бертрам

Медленно шагая за ними, Йост увидел, что туман поглотил машины, стоявшие перед палатками. Он присел на поваленное дерево на берегу озера и прислушался к доносившемуся из лесу птичьему гомону. Инструментовка, пожалуй, слабовата, подумал он, лучшие силы уже улетели на юг. И вдруг этот приятный гомон оборвался.

На старте случаются трудности. Уже одна из первых трех машин застряла в грязи и опрокинулась. Йост крикнул Хартенеку, который командовал взлетом, пусть, мол, парень хоть потонет в грязи, но старт надо продолжать. Все в это утро шло вкривь и вкось. Завильский задел поплавками своего гидросамолета за верхушки сосен и рухнул наземь.

Это все от нашего стремления к «условиям, максимально приближенным к боевым», ругался про себя Йост и тут заметил над озером плотную серо-белую гряду.

— Искусственный туман! — крикнул Вильбрандт, сидевший за штурвалом рядом с ним. Их машина медленно ползла сквозь дымку, и едва она поднялась над водой, как на них угрожающе надвинулась темная стена деревьев. Лишь с трудом им удалось подняться выше леса.

Теперь я хотя бы могу оглядеться, еще успел подумать Йост, но тут же обнаружил на просеке, там, где туман уже рассеялся, три танка противника. Они шли по направлению к аэродрому.

— Я же говорил, что мы слишком вылезли вперед! — закричал Йост, треснув себя кулаком по колену. — Теперь все пропало!

Затем злость его сменилась смутным страхом. Так или иначе, а для меня это конец, сказал он себе, отставка мне гарантирована.

Тут на опушке леса взвился язык пламени. Опять авария, и на сей раз, похоже, дело плохо. Вокруг пылающей машины, от которой валил черный дым, стояли объятые светлым пламенем деревья.

Недвижно, уронив руки на колени, смотрел Йост вниз. Он хотел вернуться, увидеть, что же произошло, помочь, если еще можно помочь. Разве он не отвечает за жизнь своих людей? Но сейчас эта ответственность предстала перед ним в новом свете. Вернуться значило бы совершить грубейшую ошибку. Его долг в том, чтобы выполнить задание на этих маневрах, а что там еще в мире происходит, его не касается. Смысл этих маневров состоял в строжайшей проверке готовности «на случай войны», это вершина военной науки, и тот, кто ошибется, будет выброшен вон.

Вот уж действительно, гори оно все огнем, сказал себе Йост, а я еще поборюсь за свою жизнь. Его положение было далеко не из лучших. В воздухе находилась лишь половина его полка, остальные были застигнуты врасплох и взяты в плен на летном поле внезапно появившимися танками «красных», за которыми в автомобиле следовал арбитр.

Йост попытался разобраться в создавшейся ситуации. Начавшееся ночью наступление «синих» по-видимому оставило брешь в обороне, сквозь которую и прорвались «красные». Значит, большая часть моторизованных частей «красных» должна находиться где-то поблизости. Целью их нападения может быть только город Ользен, где помещается штаб дивизии.

И верно, вскоре он обнаружил танковые части противника, к тому же скопившиеся на пустоши, за Ользеном. Он тут же отдал приказ развернуться и атаковать противника. И они стали преследовать танковые полки противника, которого их атака застала врасплох. Слишком поздно были приведены в действия средства противовоздушной обороны. Вестовые арбитров на мотоциклах мчались по пустоши. Несколько тяжелых танков вышли из строя. Пожалуй, все произошло слишком быстро, удивился Йост и приказал еще дважды повторить атаку. А вскоре и из Ользена подоспели танки, так что бой закончился победой «синих». И аэродром был вновь очищен.

Йост приземлился первым, и Бертрам, едва переводя дух, кинулся к нему с сообщением, что генерал лично просит его к телефону. Йост бросил взгляд на озеро, на обугленные стволы и ощутил запах гари. Он не спешил и осведомился для начала о машинах, потерпевших аварию. Как всегда, повезло Завильскому, сообщил бледный как мел Хартенек: он отделался двойным переломом плечевой кости. Обер-лейтенант помолчал и прищурился, тоже взглянув на озеро, на пожарище. Оттуда в сентябрьское небо еще поднималась тонкая струйка дыма.

Йост ждал, вне себя от волнения.

— Вторая машина сгорела дотла, — доложил обер-лейтенант. Йост смотрел на землю, усыпанную бурыми сосновыми иглами. Не поднимая глаз, спросил:

— А экипаж?

— Погибли, все четверо, — отвечал Хартенек.

— Сгорели?

— Сгорели!

Йост кончиком ботинка ковырял мягкую землю.

— Мы как могли старались потушить огонь, — докладывал Хартенек. — А то он охватил бы весь лес.