Овидий Горчаков - От Арденн до Берлина

— И стал кидаться как бык на все красное, тем более что за это хорошо платят?

Эрик-первый едва не поднял руку на Эрика-второго. Видя, что отец раздражен, Эрик посмотрел на часы и сделал вид, что ужасно спешит и потому никак не может остаться на ужин. В тот же вечер он уехал из Вашингтона в часть.

После очередной засады Эрика Худа стошнило.

— Ты чего расчувствовался? — не сдержался Виктор.

— Меня поразил, понимаешь, страшный запах сгоревших людей.

— Привыкать нужно! — обрезал его Кремлев и одернул самого себя. Ведь и у него подступала тошнота к горлу, когда он видел сожженные палачами и факельщиками СС-штандартенфюрера Дирлевангера полесские деревни. — Успокойся, Эрик, это оттого, что ты их все еще за людей считаешь. Эти эсэсовцы у нас на Востоке шли по трупам женщин, стариков, детей.

С утра немцы стали обстреливать партизанский лес из шестиствольного миномета.

— Кажется, мы немного переборщили с засадами, — заметил Кремлев.

— Еще как! — согласился озабоченно Эрик Худ. Неподалеку рвались мины.

— Мой совет тебе, — сказал Кремлев Худу, — если мина летит на тебя, прыгай к ней поближе и ложись! Мины взрываются конусом кверху. У основания взрыва — мертвое пространство.

Худ посмотрел на своего начальника штаба как на сумасшедшего.

Когда все изрядно выпили, слово взял Карл.

— Друзья! — сказал он по-немецки. — В этом краю древние рыцари пили на брудершафт не так, как мы это делаем сегодня. Для них это была нерушимая клятва. Становясь братьями по оружию, они пили вино из рога вот так… — Он поднял алюминиевую чашку от фляжки и, надрезав большой палец, капнул кровью в вино.

Все тут же стали следовать его примеру. Эрик подошел к Виктору и, блеснув увлажнившимися глазами, с чувством произнес:

— Ты спас мне жизнь, а я — тебе. Теперь мы братья по крови навсегда… — Он крепко пожал Виктору руку.

Карл запел песню, которая стала почти интернациональной, — «Лили Марлен». Удивительная была судьба у этой песни. Появилась она еще в первую мировую войну, но шлягером не стала. В начале второй мировой ее пели сначала только немцы. Исполняющая эту песню немка Лале Андерсон прославилась в Германии, стала «соловьем вермахта». Мало кто знал, что Гиммлер хотел арестовать певицу за связь с любимым, который был антифашистом и бежал в Швейцарию, но и у Гиммлера оказались руки коротки. Она пела о солдатской тоске по дому, и ее слушали по радио английские солдаты под Эль-Аламейном, и они сделали эту песню своей песней. Потом ее стала петь у союзников всемирно известная Марлен Дитрих. С этой песней Марлен Дитрих, эмигрировавшая в США из фашистской Германии, выступала перед солдатами-союзниками в Африке, Сицилии, Франции. О ней с восторгом и признательностью писали Хемингуэй и Ремарк. Потом ее подхватили американцы, потому что ничего фашистского в этой песне не было…

Потом ребята негромко пели «Катюшу».

— Послушай, Король, настрой-ка на Москву, — попросил Эрик.

Все ждали наступления советских войск на центральном направлении: Варшава — Берлин. А его все не было.

— А где же ваше наступление? — требовательно спросил Эрик.

— А ты наберись терпения, — отрезал Кремлев. — Мы обещанного второго фронта три года ждали!..

В арденнской землянке из динамика «Филипса» зазвучал торжественноприподнятый, волнующий голос Юрия Левитана:

— Войска Второго и Третьего Украинского фронтов успешно завершили ликвидацию окруженной группировки противника в излучине Дуная, северо-западнее Будапешта и продолжали бои по ликвидации группировки противника, окруженной в Будапеште. К исходу дня советские войска освободили более трехсот кварталов в западной части города…

— Да, ваши умеют воевать! — не без ревнивого чувства сказал Эрик. — Начинаю думать, что лучше быть вашим союзником, чем противником.

А голос из динамика продолжал:

— В целях избежания излишнего кровопролития советское командование направило окруженному в Будапеште гарнизону противника ультиматум с предложением капитулировать. Немецко-фашистское командование расстреляло советских парламентеров капитана Иштвана Штеймса и капитана Остапенко…

После передачи московских известий Виктор незаметно уснул. Эрик бережно прикрыл его трофейным одеялом с вермахтовским орлом. Во сне при пляшущем свете плошек лицо разведчика казалось совсем мальчишеским.

…Для генерала Эйзенхауэра в Версале самым лучшим новогодним подарком был секретный доклад специальной научной группы профессора Гудсмита по кодовому названию «Альсос», пришедшей к выводу, что гитлеровцы не успеют создать атомную бомбу, над которой лихорадочно работали сами американцы. Об этом генерал немедленно известил президента Рузвельта, а Рузвельт передал заключение миссии «Альсос» премьеру Черчиллю.