Евгений Коковин - Осколок

Также, отвечая на вопросы, Богдашкин рассказал, как они вытаскивали танк из болота, ни на минуту не прекращая огонь по фашистам, пытавшимся приблизиться к месту аварии.

Когда танк стрелял с места, механик-водитель корректировал огонь, который вел командир.

Четырнадцать бесед провел экипаж машины старшего сержанта Кученкова. Кроме того, повседневно на занятиях и в свободное время фронтовики в кругу товарищей делятся опытом.

Патриот Родины. 1942. 18 марта .

Мечта осуществилась. Уже упругие рессоры покачивают тебя в вагоне воинского эшелона. Колеса на стыках отсчитывают каждый рельс. «На запад, на фронт!» — словно говорят колеса. Им вторят и буферы, и шатуны паровоза, и пар, шумно врывающийся в воздух.

Бойцы едут на фронт. На железнодорожных станциях незнакомые девушки им машут платками. Поезд проходит по необъятным просторам страны, переживающей грозовую, военную весну.

И ты тоже едешь на фронт, Алексей Малышев. Мы будем помнить тебя, дорогой боец-пулеметчик, пока не увидим снова, возвратившегося с фронта с победой. Это будут счастливейшие дни для тебя, для всех нас, для нашей родины. И при встрече ты о многом расскажешь своим товарищам, тоже возвратившимся с фронта, и своей матери, всегда думающей о тебе, и своей девушке, которая терпеливо ожидает тебя. Мы знаем о твоем благородном стремлении на фронт.

…Когда происходило распределение бойцов по подразделениям, молоденький чернобровый красноармеец два часа ходил за лейтенантом Зуевым, упрашивая «взять в пулеметчики».

— Пулемет весит… — начинал говорить лейтенант, меряя взглядом маленького красноармейца.

— Знаю, шестьдесят шесть килограммов, — быстро подхватывал обрадованный красноармеец. — Это без охлаждающей жидкости…

— То-то и оно, без охлаждающей жидкости. А сколько ты сам весишь? Кто же за тебя, дорогой, пулемет будет перетаскивать? Нет, нет. Не подходишь.

Однако настойчивый красноармеец добился своего. Он был зачислен в пулеметный взвод, которым командовал лейтенант Шемет.

Когда взвод получил приказ об отправке на фронт, лейтенант Шемет сказал:

— Вам, товарищ Малышев, придется остаться. Рост маловат, да и вообще, молодой…

Красноармеец обиделся. Нет, он возмутился. Он даже чуть не заплакал от отчаяния, протестовал, хотел жаловаться. Но оказалось, что лейтенант Шемет… пошутил. Не было причины оставлять Малышева — лучшего бойца-пулеметчика.

С первых же дней учебы он начал удивлять командира и товарищей своей энергией, жадностью к занятиям, терпением и настойчивостью в учебе. Материальную часть станкового пулемета он изучил буквально в несколько дней. Нередко, когда уже время подходило к «отбою», Малышев появлялся перед помощником командира взвода и просил объяснять. Он также не давал покоя своему командиру отделения Митрофанову, «надоедал» командиру взвода, часами возился у пулемета после занятий, собрав вокруг себя бойцов.

А как ждал Малышев первую стрельбу! Он уже ясно представлял себе, как по команде выйдет на огневой рубеж, ляжет у пулемета и хладнокровно возьмется за рукоятки затыльника. Он уже много раз репетировал этот долгожданный момент.

И вот, словно привстав на четвереньках, ожидает его маленький, тяжелый «максим». «Главное — выдержка, — думает Малышев, изготовляясь, — и тогда все будет в порядке». В двухстах метрах стоит грудная мишень. Пулемет заряжен пятью патронами. Время — одна минута — засечено и проходит. Если из пяти всадить четыре патрона — будет «отлично». Это самое малое, что должен сделать Алексей Малышев. Он поднимает предохранитель и нажимает на спусковой рычаг.

Пулемет вздрогнул, на секунду залившись пятипатронной очередью. Все пять пуль впились в центр мишени, одна возле другой.

Все отделение выполнило упражнение. Но лучше остальных стрелял маленький боец-пулеметчик Алексей Малышев.

Пулеметный взвод выходил на тактические занятия, занимал оборону, поддерживал наступление стрелков, совершал переходы. И всюду Малышев восхищал лейтенанта Шемета неутомимостью и исполнительностью. Никто лучше него не умел выбрать огневую позицию, замаскироваться, быстро выдвинуть и подготовить к стрельбе пулемет.

— Он, должно быть, для того и родился, чтоб стать пулеметчиком, — говорил Шемет, выписывая в записной книжке против фамилии Малышева цифру «пять». — Впрочем, он удивительно настойчив, этот «малыш» Малышев. В этом все дело…

…Но вот и закончилась учеба. Поезд мчит тебя к фронту, Алексей Малышев. Предстоят настоящие бои. Приказ товарища Сталина выполнен — ты в совершенстве овладел своим оружием — станковым пулеметом. Ты хочешь стать командиром Красной Армии. Окончится война, и ты снова будешь учиться.