Франко Праттико - Перчинка

Несколько секунд Чиро молча с любопытством смотрел на нового знакомого. Ранний луч солнца, игравший на полу, оживлял комнату.

— Если хочешь есть, — пойдем, — ответил мальчик. Вопрос об умывании был ему явно не по душе, и он пропустил его мимо ушей. Марио в последний раз сладко потянулся и с вожделением подумал о хорошей бане. Он уже забыл, когда мылся в последний раз.

В подземном зале, где его принимали накануне, над маленьким костром висел котелок, вокруг которого хлопотали Перчинка и Винченцо. Сырые коряги так отчаянно дымили, что Марио чуть не задохнулся. Ребята обливались слезами.

— Что за чертовщину вы тут творите? — спросил Марио.

Мальчики подняли на него слезящиеся глаза.

— Молоко, — ответил Винченцо.

— Молоко? — воскликнул пораженный Марио.

В те времена стакан молока считался целым состоянием. Где же эти пройдохи ухитрились его раздобыть? Перчинка все объяснил.

— Это Винченцо, — сказал он. — Сегодня утром он был в деревне, ну и… одолжил немного у одного крестьянина, у которого есть корова.

Для Марио было совершенно ясно, что значило это «одолжил». Но Винченцо улыбался, очень гордый собой.

— Целую бутылку! — проговорил он.

— Украл? — воскликнул Марио.

Ребята с удивлением уставились на него, как будто не понимая, о чем он говорит. Потом оба рассмеялись, а Марио стало даже как-то совестно за свой вопрос. Ведь должны же они в самом деле что-нибудь есть! А кроме того, кто знает, может быть, они сделали это даже ради него! Он был не слишком щепетильным, когда воспользовался гостеприимством этих ребятишек. Тогда он их ни о чем не спрашивал; так стоит ли теперь быть чересчур придирчивым? Разве они уже не сделали для него больше, чем он мог ожидать?

С этими мыслями Марио уселся рядом с ребятами и принялся за свою долю молока, поминутно вытирая слезы, градом катившиеся у него от дыма, который продолжал валить.

— Право, ребята, я вам очень благодарен, — пробормотал он, допив кружку.

Ни один из мальчишек даже не взглянул на него. В конце концов, думал Марио, для них это самая обыкновенная вещь, даже, можно сказать, развлечение. Что ни говори, ребята — всегда ребята. Им, должно быть, самим страсть как интересно прятать человека, которого разыскивают и который неизвестно что натворил.

В эту минуту Чиро что-то шепнул Перчинке. Мальчик посмотрел на Марио и поднялся с земли.

— Ты правда хочешь умыться? — спросил он.

Потом, сделав мужчине знак следовать за собой, повел его по лабиринту переходов в огромную сырую комнату, в которой, вероятно, когда-то помещалась монастырская прачечная. Там стояла источенная сыростью и временем каменная ванна, над которой торчал невероятных размеров кран.

— Вот не знаю только, работает он еще или нет, — признался Перчинка, и на его чумазой рожице появилась смущенная улыбка.

Марио попробовал повернуть кран, заржавевший от долгого бездействия. Послышалось шипение, потом какой-то клекот, и наконец хлынула струя воды, окатившая обоих. Марио сбросил рубашку и нырнул в мощный водопад, низвергавшийся из крана, с удовольствием подставляя под прохладные струи лицо и руки. Перчинка немного насмешливо, чуть изумленно посматривал на него, потом, словно набравшись храбрости, шагнул к крану и, как только Марио отошел от ванной, сунул голову под струю воды. Однако уже в следующую секунду он отскочил в сторону, зажмурив глаза и тряся черными кудряшками, с которых стекала вода.

— Холодная! — воскликнул он.

— Верно, — подтвердил Марио. — Зато потом будет тепло. Надо только сразу вытереться.

Когда они, смеясь, возвращались обратно, Марио подумал, что, может быть, именно этот маленький случай будет первым камнем в здании их дружбы, и, даже если он ошибается, хорошо уже и то, что мальчик добровольно сделал самое для себя неприятное — умылся!

К их приходу остатки завтрака были уже убраны. Чиро сидел на земле в дальнем углу комнаты и пересчитывал окурки, как видно собранные им вчера. В те времена сборщикам окурков было совсем не просто заниматься своим ремеслом, зато за пакетик табака платили прямо-таки баснословные деньги, по крайней мере для мальчишки как Чиро. Слоняясь вокруг казарм и немецких лагерей, Чиро находил довольно много окурков. Правда, он ежеминутно рисковал заработать пинок, но игра стоила свеч, потому что только там можно было найти окурки американских сигарет с желтым, как кукуруза, табаком. Если его смешать с надлежащей порцией местного табака, то получается смесь, которая особенно по душе тем, кто курит трубку. Все это Чиро старался объяснить Марио, который слушал его скорее из вежливости, чем с интересом.