Владимир Дудченко - Канал

— Смысл-то есть, — сказал Ярива. — Но опасность уничтожения группы в таком случае возрастает неоднократно. В первую очередь, русскими, а эти парни шутить не любят! Тем более, если Брогу удастся захватить пару их ракетчиков. Они же до Тель-Авива дойдут, как до Берлина во времена Второй мировой! Шучу, конечно.

Он засмеялся и отпил из стакана. Арад усмехнулся и сказал:

— Ладно, вам, военным, видней. Но все равно, Эли, продумай еще раз со своими этот этап операции. Все возможные варианты. В деталях и мельчайших нюансах… Нам позарез нужны пленные русские в египетской военной форме. Представляешь, какой шум будет в Совете Безопасности ООН?

— Хорошо, Наум. Мэвин. Надеюсь, станцуем по этому случаю «хору» вместе с нашей Голдой…

Элияху Ярива мысленно представил себе пожилую грузную Голду Меир, лихо отплясывающую «хору» вместе с ним и Наумом, и непроизвольно улыбнулся. Арад посмотрел на него с удивлением, но промолчал. Он думал отнюдь не о праздничном танце с Голдой, а о том, что Ярива, назначенный в прошлом году на пост руководителя военной разведки, не тот человек, которого он хотел бы видеть во главе АМАНа. Эли не прошел суровую школу разведки, и вообще был всегда далек от этой специфической деятельности. Комфортней всего он чувствовал себя в кресле военного атташе в Штатах… Если бы не слишком благосклонное отношение к нему «одноглазого», АМАН возглавил бы настоящий профессионал. Все решил Моше Даян… Впрочем, как говорят, "короля делает свита", и слава Богу, что под началом Эли работают истинные разведчики, прекрасные мастера своего дела. Лишь бы не вмешивался «дипломат» в эту кухню…

Полещук сидел в кабине армейского грузовика, курил и искоса поглядывал на молчаливого сержанта-водителя, небрежно крутившего баранку руля. Видавший виды ГАЗ-63, который он тормознул на выезде из Каира на дороге в Исмаилию, невольно напомнил ему такой же старенький грузовик, и подполковника Хоменко, и батальон Сафвата в пустыне под Суэцем. Чапай, наверное, уже в Союзе, думал он, а Сафват где-то пропал… Муна, по крайней мере, ничего о нем не знает. В Каир давно не приезжал, сказала она по телефону, но — жив и здоров… Звонил недавно. Голос у нее был грустный и Полещук, попросив передать мужу привет, повесил трубку.

За окном грузовика проносились знакомые картинки: пресноводный канал с серо-бурой водой, мерцавший солнечными бликами, поля с башнями голубятен, минареты мечетей в окружении финиковых пальм и зарослей опунции. Полещук высунул руку наружу и щелчком отправил туда окурок. На мгновенье кисть обожгло потоком горячего, как из духовки, воздуха. Он достал из кармана пачку «Клеопатры», вытащил сигарету и протянул пачку сержанту. Тот отрицательно мотнул головой и сказал:

— Шукран! Ма бадахханши! [Спасибо! Не курю! — ег. диалект]

— Уваллахи гариб! [Удивительно ей Богу! — ар. яз. ] — произнес Полещук, сунул пачку в карман, щелкнул зажигалкой, затянулся ароматным дымом и вернулся к своим мыслям.

Не повезло, подумал он, Агеев заболел, и можно было еще несколько дней побыть в Каире… Не очень похоже, чтобы Юра по-настоящему захворал — накануне вместе спирт под Марусин борщок пили… И все было нормально. А как ехать на канал — живот прихватило! Бывает, конечно, и не такое… Если бы не Белоглазов, то еще пару-тройку дней можно было отдохнуть и с Тэтой встретиться…Не повезло, черт побери! Как только референт узнал про болезнь Агеева, тут же — езжай один! И будь на связи с батальоном в Абу-Сувейре! Обстановка, мол, сложная. А когда она была простой на канале?

Полещук хмыкнул и достал из портфеля флягу с водой. Не предлагая водителю, сделал пару глотков и завинтил крышечку. Так, сержант довезет меня до Исмаилии, думал он, потом надо будет искать еще одну попутку до Фаида. А это сложнее. Ладно, прорвемся с Божьей помощью!

— Может, довезешь меня до Фаида? Ракыб? [сержант — ар. яз. ] повернулся он к водителю. — Это же недалеко.

— У меня военный груз, мистер хабир, — ответил сержант. — Я и вас, эфенди, взял, нарушив приказ…

— Ладно, ракыб, не волнуйся, — сказал Полещук. — Ты же видел мой карнэ [документ — ег. диал. ] — проблем с военной полицией не будет.

— Я знаю, эфенди. Но до Фаида не могу, у меня приказ.

— Квейс, я ахи, — сказал Полещук, поняв, что уговорить сержанта нарушить приказ не получится. — Хорошо, довези меня хотя бы до поворота на Фаид.

— Хадыр, эфендем! — согласился сержант. — Но если полиция, вы покажите свой карнэ. А то сидеть мне в калабуше…