Андрей Марченко - Терракотовые дни

— Замечательная традиция…

— Не то слово. Представьте: вы держите на руках своего первенца и твердо знаете, что хлеб его будет кровав, что он будет палачом. Разве не прелесть знать матери, что она кормит грудью будущего убийцу… Да что там — говорят, будто кто-то из моих предков познакомился на эшафоте. Он был палачом, ее привели на казнь. Казнь отчего-то не состоялась… И вот в кругу палачей был один обычай — считалось, что меч или топор, которым рубят головы, должен убить сколько там людей. После этого меч надлежало уничтожить. Никак не больше, ибо он упьется крови и опьянеет. Не палач будет им водить, а он начнет руководить палачом. И вот какой-то мой далекий предок обманул традицию — спрятал один такой меч. Будете в наших местах, заходите, я вам дам его подержать…

— Зачем вы это мне рассказываете?

— Когда я объявил, что буду учиться на криминалиста, все были против. Вероятно, они больше бы радовались, пойди я в семинарию и свяжи себя целибатом. Все считали, что наша семья и так пролила слишком много крови. Но когда начались войны, все согласились, что оно и к лучшему. Ведь я касался того меча, дух палача сидит во мне, и стань я солдатом, этот самый меч водил бы моей рукой. Сеял бы смерть без разбора. Я бы сделал быструю карьеру, вероятно, уже был бы полковником… Но отчего-то меня не интересует карьера при бойне.

Долго молчали. Наконец, Бойко спросил:

— Чем займемся сегодня? Пойдем кого-то поймаем? Отправим его на суд?..

— Нет, сегодня у меня совсем другие планы. Мы сегодня проинспектируем банк. Я получил не просто разрешение, а предписание на это… Комендант разделяет мои опасения за судьбу ценностей, хранящихся в городе.

Ланге и Бойко совали нос в каждую щель, что очень не нравилось управляющему банком. Впрочем, недовольство было обоюдным.

— У них тут ценностей на миллиард, а охрана как в борделе!

— Часто бываете в борделях? — с деланной заинтересованностью спросил Бойко.

Ланге зло отмахнулся.

— Это что за дверь?.. — остановился он на первом этаже.

Подергал за ручку, дверь не поддалась. Владимир указал на гвозди.

— Заколочено. Гвозди никак не меньше пятидюймовых.

— Никаких мне гвоздей! — возмутился Ланге и потребовал управляющего с планом здания.

Как и предполагал Бойко, на плане здания дверь не значилась.

Управляющий пожал плечами.

Вышли из здания, обошли банк. Оказалось, с другой стороны она была заложена кирпичом. Ключом Ланге стал царапать раствор, он поддавался не то чтоб очень легко, но все же был явно мягче, чем в регулярной стене.

Ланге потребовал: прислать для охраны банка роту полевой жандармерии. Поскольку распоряжаться жандармерией он права не имел, пришлось перетрусить всю комендатуру, прежде чем солдаты получили соответствующую команду.

Конечно, и этого Ланге оказалось мало. Он потребовал установить решетки абсолютно во всех окнах. Вернулся к злополучной двери — потребовал, чтобы зарешетили и ее.

— Warum? — осведомился управляющий.

— Warum nicht? [16] "- Почему?" "- Почему нет?" (нем.) — ответил Ланге.

Остался недовольным запорами на двери, лестничными переходами. Особое возмущение вызвала охранная сигнализация — всего одна тревожная кнопка была в операционном зале.

Особенно Ланге заинтересовался деньгохранилищем — по сути, большая комната, обваренная изнутри листами дюймовой стали. Ценности сортировались и сносились туда.

Сигнализация была подведена только к двери.

— Нужна хорошая сигнализация. Швейцарская, немецкая, хотя бы чешская… А не этот самоделка.

Прямо в банке он нашел печатающую машинку и через копирку напечатал рапорт на имя военного коменданта города и шефа гестапо. Требовал принятия неотложных мер, в противном случае не гарантировал целости сбережений.

Как ни странно, угроза подействовала. Утром прислали техников с аэродрома. Те осмотрелись и пришли к выводу: да, система — дрянь, надо все менять. Привезли бензиновый электрогенератор, запасной от радиолокационной станции. Опутали километрами провода здание банка. От запаха канифоли резало глаза, дым стоял такой, что казалось, будто в кабинетах что-то горит. То и дело ревела сирена — ее опробовали в различных ситуациях: открылось ли окно, кто-то прошел в деньгохранилище, задрожал ли пол.

Электронщики и техники хоть и не имели раньше отношения к банковскому делу, ребятами были с фантазией, со здоровым жизненным опытом, знали уйму тревожных схем, которые спасали жизни им и их товарищам от Шербура до Харькова, от Нарвика до Туниса.