Жан Лаффит - Командир Марсо

У Поля Пейроля перехватило дыхание — то, что совершает на его глазах Эмилио, кажется ему выше человеческих возможностей. Он смотрит, не смея пошевельнуться. Слева от него — Ролан с взмокшим от пота лбом, готовый ринуться вперед. Немного дальше другие товарищи, не замечая пока Эмилио, продолжают непрерывно обстреливать бронепоезд…

Эмилио все еще ползет к паровозу и вот-вот достигнет его. Уже достиг… С ловкостью обезьяны он взбирается на паровоз и перескакивает с него на тендер. Теперь товарищи заметили его и перестали стрелять в эту сторону. Эмилио карабкается на крышу первого товарного вагона. Кто знает, что находится там, внутри? Приложив ухо к крыше вагона, Эмилио прислушивается, потом осторожно, ползком, пробирается дальше — к бронеплощадкам. Это две, обитые броней, но открытые сверху платформы; края их укреплены изнутри грудами мешков с песком. В мешках устроены амбразуры, позволяющие производить круговую стрельбу из крупнокалиберных пулеметов. Немцы сидят в середине платформ, как в траншее. Чтобы их достать, нужно или обстрелять платформу из миномета или, приблизившись вплотную, метнуть внутрь гранату.

Как раз это и пытается сейчас проделать Эмилио Он продолжает медленно подползать к платформе… Товарищи следят за ним с нарастающим волнением. Эмилио снимает с пояса гранату, срывает зубами кольцо. Как, должно быть, трудно ему действовать там, наверху!… Он продвигается еще немного вперед, почти к самому краю вагона, и рывком бросает гранату перед собой, прямо в гущу солдат. Сразу же раздается взрыв, и Эмилио, вскочив, как на пружинах, принимается поливать свинцом из своего автомата застигнутых врасплох гитлеровцев. Но есть еще одна бронеплощадка, в самом хвосте поезда. Партизаны уже давно взяли ее под обстрел, чтобы отвлечь внимание немцев от происходящего впереди. Охваченный лихорадочным возбуждением, Эмилио пробегает по мешкам с песком, вспрыгивает на следующий вагон и опять распластывается на крыше. Издали его друзьям на одно мгновение кажется, что он ранен. Однако быстрый, как молния, Эмилио вскакивает, и вот он уже у второй платформы. Теперь пулеметы умолкли. Ролан, а за ним Пейроль и все остальные бойцы в едином порыве бросаются к поезду.

— Давай! Наша взяла!

— Вперед!…

— Ура!!!

Из-за мешков с песком вылезают один за другим с поднятыми вверх руками оставшиеся в живых немецкие солдаты, с ног до головы забрызганные кровью.

На крыше вагона встает во весь рост, с автоматом в руках, герой Эмилио — грозный народный мститель.

Как только у вокзала раздалась ружейная стрельба, Атос дал очередь из своего пулемета по маленькому домику у железнодорожного полотна. По-видимому, командование переоценило значение этого объекта: за все время, с тех пор как группа подошла к нему, не было замечено ничего подозрительного. Был даже момент, когда друзьям показалось, что домик совсем пуст. Но потом они увидели дым из трубы и заметили немца, который вышел за водой к колонке. Возможно, что другие солдаты просто отдыхают. А может быть, этот пост только ночью получает подкрепление. Так или иначе, теперь представлялся случай окончательно разрешить все сомнения и успокоиться. И потом — занят дом или нет, все равно его надо обезвредить.

На пулеметную очередь не последовало никакого ответа. Однако немного погодя по группе открыли стрельбу. Стреляли со стороны железнодорожного моста.

— Не обнаруживать себя! — скомандовал шепотом д'Артаньян.

Оценив обстановку, он велел бойцам продвинуться ближе к насыпи, чтобы оградить себя от огня противника. Скрытые изгородью, они могли простреливать весь участок железнодорожных путей и тем самым прервать сообщение между солдатами, несущими охрану моста, и домиком. К мосту приблизиться нельзя: немцы, засевшие в блокгаузах, прекрасно там укрепились. Главное — не выпускать их оттуда, пока товарищи ведут напряженную борьбу в районе вокзала. Д'Артаньян еще раз приказал своим бойцам не обнаруживать себя, и все стали ждать…

— А все же надо было бы узнать, кто находится в этой халупе, — сказал маленький Портос.

— Я попробую пробраться туда с другой стороны, — заявил Арамис.

В то же мгновение Беро, расположившийся немного впереди, на краю склона, подал сигнал. Наблюдая за изгородью, он неожиданно услышал чьи-то шаги. Сжав в руках автомат, с сильно бьющимся сердцем, он ждал, как охотник в засаде, появления дичи.

— Камарад!

Перед ним стоял немец без каски, с поднятыми вверх руками. Беро, держа палец на спусковом крючке, на какую-то долю секунды заколебался. Этот черноволосый усатый человек напомнил ему дядюшку.