Питер Черчилль - Дуэль умов

— Очень любезно с вашей стороны, — сказал Мишель, — но я хочу проверить, сколько времени у нее уйдет на это.

— О, понимаю, новый агент подвергается тяжелому испытанию. — Рикэ подошел к окну, чтобы понаблюдать, как она поедет, а Мишель развернул на столе карту, собираясь нанести новые места для выброски грузов.

Вдруг на мостовую что-то с грохотом упало, жалобно звякнул велосипедный звонок.

— Что там такое? — спросил Мишель, не отрываясь от карты.

— Луиза приступила к испытанию. Вот она встает, — говорил Рикэ, подражая спортивному комментатору. — Свирепый вид. Стряхивает с себя пыль, осматривает колено. Прелесть! Но что это? О, порваны чулки… Кровь! Вытирает колено носовым платком. Она непреклонна! Снова берется за руль. Нога уже на педали, нужно ехать! Поехала! Нет, упала. Поехала! Снова упала… Поехала! Но почему она так странно виляет? Чуть не наехала на собаку… скрылась за поворотом.

— Скрылась, — проворчал Мишель, продолжая работать. — Похоже, что она впервые в жизни села на велосипед. И зачем было говорить, что умеет ездить? Ведь не умеет же!

— Странная… но привлекательная, — задумчиво проговорил Рикэ.

— Очень странная, — повторил Мишель, мысленно решив лучше присмотреться к ней, когда она вернется.

Прошло часа три. Было за полдень, Мишель и Арно покончили с делами и теперь, покуривая, разговаривали. Арно подошел к окну, и Мишель, взглянув на своего друга, заметил:

— Ты чем-то обеспокоен сегодня.

— Разве?

— Все время торчишь у окна, точно по улице должна проехать сама царица Савская.

— Почти так. Я с нетерпением жду Луизу, чтобы взглянуть на нее.

— Ее можно прождать несколько дней, если я что-нибудь понимаю в велосипедном спорте.

— Она остается у нас?

— Она едет в Оксерр, тебе это хорошо известно.

— Я еще не забыл, что меня направляли в Париж, — заметил Арно с сарказмом.

— То совсем другое дело… Ты был необходим здесь.

— О боже! — вдруг воскликнул Арно. — Смотри! Что это за живой труп с грудой металлолома?

Мишель подошел к окну.

— Царица Савская собственной персоной! — торжественно объявил он. — Берегись, Арно! Бойся этой женщины как огня. Мужчины тают в ее присутствии. Стоит ей пожелать, и ради нее любой полезет на Эверест за цветком эдельвейса.

— От нашей проклятой жизни и без того полезешь куда угодно…

Когда Луиза вошла в комнату, Мишель сидел за столом, опершись лбом на руку. Он делал вид, будто всецело поглощен бумагами, которые лежали перед ним. Девушка подошла к столу и остановилась, он оторвался от бумаг и с превосходно разыгранным изумлением сказал:

— А, Луиза… Вернулись? Значит, все в порядке?

— Конечно! — ответила она.

Кивнув в сторону Арно, он познакомил их, точно эта встреча была случайной.

— Луиза, это Арно, радист.

Арно подошел к девушке и протянул руку. У него на лице появилась улыбка, от которой растаял бы даже айсберг.

— Рад познакомиться, Луиза.

Луиза улыбнулась. «Да, — подумал Мишель, — ради такой улыбки стоило подождать, даже если она предназначается для другого».

— Однако, вы не очень спешили, Луиза, — заметил он. Улыбки как не бывало.

— Мои соотечественники в штабе Карте не совсем еще избавились от таких старых предрассудков, как, например, вежливость, — отчеканила она в ответ.

— Извините, Луиза.

— Пожалуйста. Есть ли еще какие-нибудь поручения?

— Множество… Но прежде всего, я думаю, нужно закусить. Как правило, мы обедаем поодиночке и в разных местах, как этому до сих пор учат у нас в разведке. Но сегодня можно сделать исключение. Пойдемте все вместе туда, куда обычно ходит Арно, — на бульвар де Лоррен.

— Прекрасная мысль, — поддержал Арно.

— Там мы отпразднуем возвращение блестящей велосипедистки, — шутливо закончил Мишель.

Луиза рассмеялась.

— Между прочим, — сказала она, — Карте просил передать вот это. — И Луиза протянула Мишелю письмо. Мишель спрятал его не читая. «Успею еще, — решил он. — Едва ли оно будет способствовать той атмосфере, какая должна создаться у нас за столиком. Скорее, наоборот: пока все коренным образом не изменится, подобные письма могут лишь портить аппетит».

Луиза пошла переодеться, и мужчины остались вдвоем.

— Женщина с характером и за словом в карман не полезет, — сказал Арно.

— А что я тебе говорил?

— Оксерр, — изрек Арно. — Гм…

Накормили их весьма посредственно, зато время прошло в приятной беседе. Когда вернулись обратно, Луиза, опасавшаяся, что Мишель будет занят до вечера и не сможет дать ей дальнейших указаний, сразу же спросила: