Питер Черчилль - Дуэль умов

Вдруг зажегся предупредительный сигнал. Мишель приготовился прыгать, уголком глаза поглядывая на поднятую руку выпускающего. Он почувствовал, как резко уменьшается скорость самолета, и понял, что опустили подкрылки. Значит, круг делать не будут.

Его охватил знакомый страх. Он сделал глубокий вдох, стараясь подавить волнение. Хорошо практиковаться в прыжках дома, когда внизу ждут друзья. Но сейчас — другое дело. Под ним незнакомая местность, там его никто не встретит, — во всяком случае, из друзей. Эта мысль вихрем пронеслась у него в голове. «Слава богу, — подумал он, — что выпускающий поляк». Англичанина Мишель, пожалуй, попросил бы вытолкнуть его пинком, если он станет колебаться. «Так лучше. Сейчас важно не ударить в грязь лицом, очень важно…»

— Пошел! — крикнул выпускающий, махнув рукой перед лицом Мишеля.

Мишель стиснул зубы и выбросился из люка, закрыв глаза и задержав дыхание. Потоком воздуха его отбросило под хвост самолета. Секунды три, показавшиеся необычайно длинными, его, как пушинку, несло по ветру, пока вдруг резкий рывок не подсказал ему, что купол раскрылся.

Страх прошел. Но тут, к своему ужасу, Мишель почувствовал, что вертится на перекрутившихся стропах. Он схватился руками за обе главные стропы, чтобы, как только они раскрутятся, развести их в стороны и не дать закрутиться в обратную сторону. До земли оставалось каких-нибудь 100–150 метров, и секунд через 15 он будет там, а стропы раскручиваются так медленно… Готовясь к приземлению, он слегка согнул ноги в коленях. Вот уже и последнее переплетение расходится. Он быстро развел стропы. Почти в тот же миг его чем-то сильно ударило по голове, и он потерял сознание.

Очнулся он от нестерпимой боли: в голове словно что-то раскалывалось, перед глазами плыли огненные круги. Осторожно приоткрыл глаза, но, так ничего и не разглядев, снова закрыл. Тошнило. Хотел повернуться на бок, но резкая боль не дала. Надо лежать спокойно, пока боль стихнет хоть немного.

Вскоре, несмотря на звон в ушах, Мишель услышал какое-то монотонное гудение. Он затаил дыхание и прислушался. Ах вот оно что, комары!

Он снова чуть приоткрыл глаза. Круги стали бледнее, и он мог кое-что различить. Прямо перед глазами — виноградная лоза. Она так близко, что почти заслоняет собой яркий месяц…

Одолевали комары. Приподнявшись на локте, Мишель ощутил острую боль в копчике. Хорошо еще, что спина была защищена мягкой резиновой подкладкой. Без нее он неминуемо сломал бы позвоночник. Впрочем, пока нельзя быть уверенным, что не сломал.

Отогнув рукав комбинезона на левой руке, он посмотрел на светящиеся стрелки часов. Было час пятнадцать минут. Почти десять минут он лежал без сознания. Такое с ним впервые. Какая удача, что поблизости нет ни души. Надо поскорее убираться отсюда, а то вдруг кто-нибудь заметил парашют в воздухе и сейчас уже спешит к нему.

Осмотревшись, Мишель обнаружил, что полулежит на большом камне, а ноги свешиваются вниз. Так вот в чем дело! Ноги не достали до земли, и он ударился спиной о камень, опускаясь со скоростью 30 километров в час! Еще легко отделался…

Мишель скатился с камня на мягкую землю у виноградника. Он расстегнул хромированную пряжку на груди, и все четыре лямки упали. Преодолевая острую боль и тяжело дыша от напряжения, он снял комбинезон. Силы почти покинули его. С трудом повернувшись на левый бок, достал фляжку с ромом и сделал несколько больших глотков. Ром сразу же восстановил силы.

Положив фляжку на землю, Мишель обхватил руками колени и подтянул их к подбородку. Переломов, пожалуй, нет. Правда, чувствуется боль в позвоночнике. Огляделся по сторонам. Он находился у края большого виноградника, окаймленного оливковыми деревьями. Вокруг не было ни одного камня, кроме того, на который он упал. Если бы стропы парашюта не закрутились, то такой опытный парашютист, как он, мог бы приземлиться здесь вполне благополучно. Почему так получилось? Ведь прыгал он правильно. Может быть, укладчицы парашютов, от скуки напевая за работой какую-нибудь сентиментальную чепуху, перепутали стропы? Заподозрить кого-нибудь в злом умысле он не мог: достаточно было просто перерезать стропы.

Освободив свой чемоданчик от толстой войлочной упаковки, Мишель завернул парашют в комбинезон, а сверху обернул войлоком. Потом, внимательно осмотревшись, подобрал фляжку, положил ее в боковой карман и, убедившись, что ничего не забыл, потащил сверток с парашютом в заросли между оливковыми деревьями. Забравшись в заросли довольно далеко, он забросил эту единственную улику.