Питер Черчилль - Дуэль умов

— Луи, слышал ли ты хоть что-нибудь о мерах предосторожности?

— Нет, жду, когда ты расскажешь, — засмеялся тот.

— Эх, Луи, схватят тебя когда-нибудь, — предостерег Мишель.

— Ну, если они пожалуют ко мне сегодня ночью — встретят хороший прием!

— Сегодня ночью они не пожалуют. А вот как-нибудь часика в три ночи, когда ты будешь один сладко почивать…

— Я знаю, что делаю, Мишель, — дружески перебил его Луи и добавил: — Между прочим, хочу просить тебя об одном одолжении.

— О чем именно, Луи?

— Я хотел бы перебросить на этой подводной лодке одного своего друга в Англию.

— Кто он?

— Ты, наверное, его не знаешь. Его зовут Бернар…

— Брось ерунду молоть, Луи. Ты же сам меня знакомил с Бернаром в своем доме три месяца назад. Или, может быть, это не тот Бернар?

— Конечно, тот самый!

— Ну к чему все эти разговоры? Этой ночью мне пришлось порядком повозиться, Луи, и я очень тороплюсь. Скажи ему, пусть садится. А то на лодке все вне себя от нетерпения.

— Извини, Мишель. Не могу не повалять дурака. Так приятно видеть тебя и вообще людей, которые выполняют свои обещания. Не заметил, как и время пролетело. Надеюсь на скорую встречу!

С этими словами он вытащил груз из шлюпки, и тотчас из темноты появился Бернар. Он собирался занять освободившееся место. С ужасом Мишель увидел, как этот здоровенный детина занес над шлюпкой свою ножищу, словно собирался ступить на палубу океанского лайнера. В мгновение ока Мишель подал шлюпку в сторону, и лишь вовремя подоспевший Луи с трудом удержал Бернара, избавив его от утреннего морского купания.

— Ради бога, Бернар, — проворчал Мишель, — присядьте и осторожно сползайте в шлюпку, иначе вы пропорете наш бумажный кораблик.

Бернар повиновался, но Мишель успокоился только тогда, когда тот уселся на место. Держась левой рукой за выступ скалы, Мишель протянул правую доктору и попрощался с ним. Помахав рукой в сторону Меттью и Жюльена, он быстро двинулся в обратный рейс.

Дорогой Бернар рассказывал, что ждал лодку целых десять дней. Всего несколько минут назад Луи стащил его с постели, и он еще не успел прийти в себя. Мишель в свою очередь пытался объяснить, что, если бы не рыбаки, ему не пришлось бы совершать третий рейс. Но до Бернара, который все еще находился в состоянии оцепенения, его слова не доходили. Мишель чувствовал, как содрогается шлюпка оттого, что новый пассажир, не привыкший к такому виду транспорта, изо всех сил старается удержать равновесие.

Мишель почти не пользовался компасом, так как подводная лодка находилась всего в каких-нибудь пятистах метрах от берега. Вскоре он увидел ее. Когда они подходили к борту лодки, Мишель, сложив ладони рупором, тихо произнес в направлении мостика:

— Я не один…

Но его явно не поняли. В тишине ночи слышно было, как старший помощник Бак Тайлор доложил командиру:

— С ним, кажется, дама.

Командир ответил:

— Пусть хоть Клеопатра или Мария Стюарт, лишь бы нам до рассвета благополучно выбраться из этой проклятой бухты!

С помощью матросов Бернар и Мишель взобрались по канату на палубу. Пока они поднимались на мостик, их шлюпку взяли на борт и спустили в передний люк. Поднявшись, они увидели, что лодка уже на ходу.

Понимая, что командиру не до них, Мишель провел Бернара в кают-компанию. В ней не было ни души, так как четверо офицеров подводной лодки, как и большинство матросов, стояли на вахте, горя желанием быстрее убраться подальше от этого места.

Мишель предложил Бернару сигарету и закурил сам, сделав сразу одну за другой несколько глубоких затяжек. Рев дизелей, которые заработали на максимальных оборотах, казался Мишелю сладкой музыкой. Он был уверен, что Марс не будет возражать против нового пассажира, когда узнает, кто это. Теперь оба успокоились и, окутанные облаками табачного дыма, дружески улыбались Друг другу.

Раздался пронзительный гудок ревуна. Мишель погасил свой окурок, и Бернар последовал его примеру: топот ботинок по трапу, ведущему с мостика в центральный пост, смешавшийся с отрывистыми словами команды, подсказали Мишелю, что лодка готовится к срочному погружению.

Через несколько секунд в кают-компанию почти вбежал Марс. При его появлении они оба встали, но он, словно не замечая их, слегка наклонил голову и, опершись рукой на верхнюю койку, к чему-то прислушивался. Потом и до их ушей донесся звук. Вначале он был похож на шум экспресса. Быстро приближаясь, шум усиливался. Пролетев мимо, он стал стихать. Только когда вокруг наступила мертвая тишина и снова стало слышно слабое жужжание электромоторов, Марс облегченно вздохнул. Именно в эти роковые секунды глубинные бомбы могли сделать свое черное дело.