Альберто Васкес-Фигероа - Туарег

Его разбудили скрежет тормозов, резкий толчок и потусторонние, сонные голоса, эхом отраженные как от стен огромной пустой пещеры.

Он выглянул в окно, и его поразила высота купола из железа и металла, который казался еще больше, чем был, в свете тусклых лампочек и пыльных световых объявлений.

Пассажиры, проделавшие долгое путешествие, уже выходили из поезда со своими потрепанными картонными чемоданами и устало брели прочь, проклиная нелепое расписание этого допотопного поезда, который вечно прибывает в пункт назначения с более чем шестичасовым опозданием.

Гасель вышел последним, взвалив на себя ковры, кожаную сумку и тяжелое одеяло, и двинулся за остальными пассажирами, исчезавшими за огромными дверьми матового стекла, пораженный величественностью высокого здания вокзала, по которому носились стаи летучих мышей. Уже не было слышно сопения локомотива: казалось, он переводил дыхание после чрезмерного напряжения.

Затем он пересек огромный зал ожидания с заплеванным мраморным полом и длинными скамьями, на которых спали, вцепившись в свой нехитрый багаж, целые семьи, и, наконец, миновал входную дверь, остановившись на самом верху широкой лестницы, чтобы оглядеть просторную площадь и окружавшие ее массивные здания.

Ему стало не по себе при виде каменной стены с окнами, дверьми и балконами, почти наглухо замкнувшей пространство, и он недоверчиво тряхнул головой, когда в нос ударила волна самых разных, абсолютно неизвестных тошнотворных запахов, которые налетели на него, словно оголодавшие попрошайки, ожидавшие его приезда.

Это не был запах человеческого пота, экскрементов или разложившегося трупа животного. Это также не был запах тухлой воды, старого колодца или козла в период течки. Он был не таким резким, менее заметным, но все равно неприятным для обоняния человека, привыкшего к открытому пространству. Запах скопления людей, тысячи разных блюд, готовящихся близко друг от друга, мусорных баков, опрокинутых на тротуар голодными бродячими собаками, и клоак, вонь которых просачивалась наружу через канализационные люки, словно весь город был возведен – и ведь так оно и было – на глубоком море испражнений.

Воздух был густым. Неподвижным и густым в жаркой ночи. Влажным, соленым, неподвижным и густым. Воздух, отдающий серой и свинцом, плохо сгоревшим бензином, тысячи раз пережаренным маслом.

Он стоял, не двигаясь, решая, то ли ему углубиться в спящий город, то ли вернуться и поискать убежища на одной из тех длинных скамей в ожидании дневного света, но тут из здания вокзала появился человек в потрепанной форме и красной фуражке, прошел мимо Гаселя и, спустившись на последнюю ступеньку, обернулся и посмотрел на него.

– Что-то случилось? – поинтересовался он и в ответ на молчаливый отрицательный ответ понимающе кивнул головой. – Ясно… – сказал он. – Ты впервые попал в город… Тебе есть где переночевать?

– Нет.

– Я знаю одно место недалеко от дома… Может быть, тебя примут. – Заметив, что Гасель замер в нерешительности, сделал широкий жест, приглашая его последовать за ним. – Идем! – сказал он. – Не бойся… Я не собираюсь тебя обокрасть.

Гаселю понравилось лицо человека – усталое, изборожденное морщинами от тяжелой жизни, почти бескровное из-за многочасовой работы по ночам, с красными, воспаленными глазами и блеклыми усами, грязными от никотина.

– Идем… – настаивал он. – Я знаю, что значит чувствовать себя одиноким в таком городе, как этот. Я приехал сюда пятнадцать лет назад. У меня было еще меньше багажа, чем у тебя, и сыр под мышкой… – Он засмеялся над самим собой. – А вот теперь погляди-ка… У меня есть даже форма, фуражка и свисток…

Гасель спустился к нему, и они пересекли площадь в направлении широкого проспекта, открывавшегося с другой стороны, по которому время от времени проезжал какой-нибудь одинокий автомобиль.

Почти посередине площади человек повернулся и внимательно посмотрел на него.

– Ты действительно туарег? – поинтересовался он.

– Да.

– Это правда, что ты не показываешь лицо никому, кроме семьи и близких?

– Да.

– Тогда здесь у тебя возникнут проблемы… – заключил он. – Полиция не допустит, чтобы ты ходил с закрытым лицом… Им нравится держать нас под контролем… Каждый с удостоверением личности, фотографией и отпечатками пальцев. – Он сделал паузу. – Сдается мне, что у тебя никогда не было удостоверения личности… Или было?

– А что такое удостоверение личности?