Валерий Киселёв - Разведбат

Чеченское селение Дуба-Юрт раскинулось на входе в Аргунское ущелье. Волчьи ворота — так называется этот стратегически важный пункт в Чечне, закрывающий вход в её южные районы. Очень удобное место для длительной обороны. Здесь крупные силы боевиков, в основном иностранных наёмников, которыми командовал Хаттаб, готовились дать упорный бой российским войскам, чтобы не пустить их в южные районы Чечни.

Крайне важно было точно определить, какими силами занимали здесь оборону бандформирования под командованием Хаттаба. Эта задача была поставлена именно 84-му отдельному разведывательному батальону. Разведчики получили приказ установить силы противника в этом районе. А до Нового года оставалось три дня…

С 20 декабря одновременно с действиями по блокированию города Грозного силами Западной и Восточной группировок принимаются меры по выявлению и уничтожению основных опорных пунктов НВФ в Аргунском и Веденском ущельях. По данным разведки, в горной части Чечни находились НВФ общей численностью более 6 тысяч человек.

22 ноября 1999-го в составе делегации во главе с заместителем командующего 22-й армии по воспитательной работе полковником Анатолием Киреевым мне довелось побывать у разведчиков. Это была короткая передышка перед новыми боями. В батальон привезли гуманитарную помощь из Нижнего Новгорода, приехали и артисты с концертом во главе с начальником Нижегородского гарнизонного Дома офицеров подполковником Анатолием Лашмановым.

Помню, как снимал на видеокамеру сильных парней с автоматами весело месивших грязь под тогдашний шлягер «Крошка моя», как взрослые мужики в камуфляжах, по-братски обнявшись, пели «Как упоительны в России вечера…». Тогда даже думать не хотелось, что кому-то из них предстоит скоро погибнуть. Казалось, победа близка, ещё несколько недель и бандиты будут разгромлены: разве можно устоять перед такой лавиной войск, драться с такими сильными и отчаянными парнями.

Дмитрий Сергеев, пулемётчик разведдесантной роты:

— Помню приезд группы артистов с концертом…. Перед этим, побывав на складе РАВ (ракетно-артиллерийского вооружения — авт.) и, приволочив цинк боеприпасов, пристяжную коробку и сегментов ленты на 25 патронов, замещал каждый четвертый ЛПС (тип патрона — авт.) на бронебойный. Так что на концерт меня выдворили в приказном порядке. Хотя после не пожалел, концерт понравился.

Из последующих событий наиболее запомнилась поэма Коли Зацепилина, посвящённая группе «Ромашка» и поход в Алхан-Юрт, где нашли два мешка чеснока, несколько десятков банок варенья и прицеп-фургон, который мы оперативно переоборудовали под баню. Правда, по последнему пункту мне досталось от ротного.

Салех Агаев, заместитель командира батальона по воспитательной работе, майор:

— Связь с тылом людей вдохновляла. Гуманитарную помощь получали регулярно. Помню, как однажды на весь батальон получили вязаные шапочки и носки. Увольняется солдат — чем его отблагодарить? Грамот нет, откуда их там взять… Я вручал по вязаной шапочке и чистые новые носки. Добивался, что гуманитарная помощь шла к разведчикам в первую очередь. Конфеты, сгущёнка. Чтобы люди чувствовали, что они Родиной не брошены.

Школьники присылали в батальон письма. Я их зачитывал, мужики, у кого дети есть, слушали со слезами на глазах. Были письма от молодых, которых мы отправили в тыл в начале кампании, с поддержкой — «Вспоминаем, думаем о вас». Всё это было важно для создания коллектива, традиций.

Поздравляли ребят с днём рожденья. Дарил что мог — пару горсточек конфет. Приказом командира батальона присваивали воинские звания — был рядовым, стал младшим сержантом. Писал благодарственные письма родителям, от руки: «Спасибо за сына». Кому-то на руки давал — «Отправь матери». Отмечали людей перед строем. После выполнения каждой боевой задачи командир группы писал рапорт, а в нём отмечал тех, кто отличился. Всегда старался хотя бы добрым словом ребят поддержать.

Весной 2000-го года, когда разведчиков вывели из Чечни в Нижний Новгород, я приехал в батальон, чтобы показать ту видеозапись с концертом. Собравшиеся в штабе батальона офицеры смотрели на экран и вздыхали, узнавая своих солдат. Многие из них к тому времени живы были только на этой видеопленке…

Тогда заместитель командира батальона по воспитательной работе майор Салех Агаев охотно предоставил боевые документы для подготовки статьи о разведчиках, рассказал, как они воевали после отъезда нижегородской делегации. Рассказал и о боях 31-го декабря, не скрывая потери. Картина была трагическая — 10 убитых и 29 раненых— потери для разведывательного батальона серьезные.