Валерий Киселёв - Разведбат

Поступила команда всем выдать «горки», или иначе — штормовые костюмы, косынки, шапочки, свитера.

Первая поездка в Моздок — в составе колонны. Мне нужно было получить продовольствие, каждый из начальников служб ехал по своим вопросам. Много было желающих попасть в Моздок, чтобы оттуда по телефону поговорить с родными.

Узнали, что на период боевых действий введены новые нормы снабжения. Оказывается, кроме мяса ещё и колбаса положена, сыр. А все эти деликатесы, соки, минеральную воду получали в Моздоке. Всё это загрузили со складов. Получили, переночевали, потому что ночью движение было категорически запрещено, и в свою часть. Таких поездок было три.

А потом начал ездить в Моздок один, без сопровождения. Надо срочно, и поехал. Вроде бы везде уже свои. С Женей Лобановым на «Урале» и ездили, знал, что машина надёжная, если на мину и наскочишь, то передний мост выкинет, а пассажиры ещё целы. На стёкла вешали бронежилеты, чтобы какой-нибудь дурак не пульнул.

Движение по дорогам Чечни было чисто военное. На Сунженском хребте стояли впереди группировки, оттуда в Моздок ездил один раза два. Один раз ездил с майором Паковым и в тумане заблудились. Пока солнце не встанет — вообще ничего не было видно.

На блокпосту при въезде в Чечню однажды взял в машину 12 беженцев до Горагорского. Два старика и женщины с детьми. Посадил, привёз, дедок мне 27 рублей подает, собрал — «Дед, ты что, издеваешься, чтобы я с тебя деньги брал». Он дал мне в провожатые своего племянника, парня лет 17, дорогу показать до трассы. Парень залез на подножку машины, довёз, сказал мне спасибо, что довезли наших родственников, руки нам с водителем пожал, а сидевшему между нами в кабине контрактнику с автоматом говорит: «А с тобой мы ещё встретимся…». Не понравилось мне это: сделали для них хорошее дело, а он так сказал, с угрозой.

Наконец, приехал наш любимый ОБМО и всё снабжение пошло через него. Капуста, картошка свежая были практически всегда, мясо — всегда. В разведротах оно не переводилось: то барана привезут, то ещё чего. У одного пастуха барана покупали, он говорит: «Ребята, я ни в одной кампании не участвовал, я за федеральную власть». А потом оказалось, что у него в тракторе радиостанция стояла.

Сергей Тиняков, командир взвода роты радиоэлектронной разведки, старший лейтенант:

— Однажды лейтенант Кляндин пришёл к нам и говорит: «Я знаю, где есть ничьи курицы!». Поехали, на заброшенную кошару. Куриц наловили, бегали они одни — людей никого. Зашли в кошару — над головой висит мина, пробила крышу и висит, почему-то не взорвалась. Стали по ней стрелять — не попали.

Снабжение у нас в роте было неважное, и однажды поехали на озеро, на рыбалку — есть-то хочется. Нашли лодку. Прапорщики у нас были отчаянные — один гребёт, а второй вперёд гранату бросает! — «Ты что! — кричим, — греби обратно!». Рыба не сразу всплывала, надо было ждать. Но собрали её целое ведро.

Нашли на берегу пасеку бесхозную, нашли маски, я объяснил прапорщику Галкину, как снимать рамки с мёдом — сам боюсь пчёл. Теперь мы с мёдом, рыбой и с водой! Так и кормили пехоту — за то, что она нас ночью охраняла. Вот так и жили…

Боевые действия в армии — это когда стреляют и очень кушать хочется.

Вы сегодня хлеб с маслом ели? А почему сапоги не чищены?

Ешьте не спеша, тарелка не НЛО, никуда не улетит!

Бойцы без сапог, в тапочках — и такое бывает, потому что военные сапоги очень плохо предназначены для носки на ногах.

Сергей Ахмедов, прапорщик:

Из дневника: «9 ноября 1999 г. Сегодня решил попробовать завести дневник. Жизнь полна приключений, а всё не упомнишь. Два дня собирались в ОБМО, сдать бельё, получить продукты. Сегодня поехали, дорогу выбрали — хуже нет, меж своими и «духами». Заплутали, но всё хорошо. Бельё сдали, продукты получили.

10 ноября. День загружен полностью. На дворе снег, мороз. Раздал вещёвку, дополнительный паёк. Хотелось помыться, но не удалось, уже третью неделю. Не выспался.

11 ноября. На улице мороз, лежит снег. К обеду решил помыться. Построил баню, возился до вечера. Ничего не вышло, титан прогоревший. Разочарован.

12 ноября. Остался за главного в тылу. Игорь Климович с Гореловым уехали в Моздок, дня на три. Мишка в отпуске, один совсем остался. Как всегда, комбат начинает дрюкать. Достал.

— Комбат всё воспитывал, что ничего не делаете, почему-то колбаса и мясо у всех есть, а у нас нет. Комбат на меня то и дело наезжал, попилит, попилит… Доводил до ужаса. Шишки на меня падали со всех сторон…