Валерий Киселёв - Разведбат

Часто самому приходилось дежурить ночами у приёмника. Вся информация, требующая внимания, подвергалась анализу, выводы докладывались командующему группировкой или, в его отсутствие, начальнику штаба и обязательно лично. На основании рецензии этих лиц данные доводились в части, касающейся. Используя результаты радиоперехвата, часто наносили артиллерийский огонь по вскрытым объектам, причём достаточно эффективный. Незыблемый закон начальника разведки всех уровней: не подсказывай подчинённому, что ему нужно найти, иначе он выдаст желаемое за действительное.

Задачу командиру группы ставил или командир батальона, или я, как начальник разведки дивизии, или начальник разведки группировки (это мог быть его заместитель).

Андрей Бирюков, начальник штаба батальона, майор:

— До начала декабря мы очень много перемещались. Сменили 22 места дислокации. Как это обычно происходило… Получаю приказ на перемещение. В управлении батальона решали, как организовать колонну. Частенько бывало так: комбат получил задачу — роты уехали, остаётся на прикрытие взвод РВН. Ставлю боевую машину в середину колонны и машину назад. Определи, как, чего и — едем. Нам везло: колонны всегда без проблем ходили. Был случай, что мы уехали, на наше место приехал рембат, и тут же на него — нападение.

Если меня всего три-четыре раза будили, то это была нормальная ночь. Обязательно кто-то позвонит, кто-то придет, кому-то что-то надо. И самому надо было проверить охранение. Днём тоже не получалось выспаться. Что-то надо писать, то какую-то задачу поставили, одно надо, другое, третье… Я после войны полгода не мог нормально спать. Проваляешься до утра — не спится, вроде заснул, час-два поспал — опять встал.

В мои обязанности начальника штаба батальона входили организация связи и боевого охранения, назначение графиков оперативных дежурств, развод суточного наряда. Суточный наряд, как положено, от каждого подразделения — плюс один взвод из роты — дежурное подразделение. Обстановка обязывала иметь оперативного дежурного. Начальник разведки дивизии подполковник Куклев помог организовать, это как положено. Задача оказалась непростой. Командиров боевых взводов на это дело не поставишь — они постоянно в разведке. Нужно искать прапорщиков, командира взвода связи, а у них же свои задачи и проблемы. Наконец организовали какую-то палатку, Куклев эту палатку, очень мягко выражаясь — «не одобрил», и дежурство было организовано в радиомашине. Там еще круглосуточно находился дежурный радист, несла службу там и Марина Линёва. Составили график дежурств. У оперативного дежурного — телефон, журнал принятых-отданных распоряжений, и карта обстановки. Но обстановка часто менялась, вести ее было трудно. Оперативное дежурство не всегда шло чётко: кто-то не пришёл, кто-то в отъезде.

Суточный наряд, один взвод — в постоянной готовности — дежурное подразделение. Свисток — они должны прыгать на технику и быть готовыми к движению. Это, прежде всего, при нападении на лагерь. Оказать помощь разведгруппам, попавшим в засаду, мы практически не могли. В лучшем случае — вызвать артиллерию или авиацию, и то это шло не через нас, и быстро не решалось.

Когда пошла боевая динамика — разведгруппы работали непосредственно на группировку. Планирование разведывательных операций батальона — это была не функция штаба батальона, а разведотдела группировки. Были задачи, которые ставились непосредственно батальону, тогда уже мы организовывали разведгруппы — кто, куда и зачем пойдёт. Но частенько задачи ставились из группировки, и комбат по приказам оттуда выделял группы. Задачи разведгруппам ставили и начальник разведки дивизии, или начальник штаба дивизии. Тогда роль штаба батальона заключалась в обеспечении и подготовке разведгрупп.

Планированием ведения разведки мы не занимались. Из разведотдела группировки нам поступали боевые распоряжения, в которых указывали или район, или направление ведение разведки, а в батальоне уже определяли, кто пойдёт, техническое и тыловое обеспечение и детальные задачи. Это было оправданно, штаб батальона в тех условиях был лишнее звено: это надо сначала мне доложить, потом я — в штаб группировки. Так терялось время.

Александр Хамитов, командир 2-й разведывательной роты, старший лейтенант, Герой России:

— Любая задача, прежде чем выполнять, прорабатывалась с командирами взводов. Продумывались пути выхода на объект, пути отхода, порядок эвакуации в случае неудачи. Только так можно было сохранить своих солдат и свою жизнь тоже.