Валерий Киселёв - Разведбат

В тот момент первый раз осознал, что до двадцатилетия могу не дожить, и что романтика — слово для войны не подходящее. Несёмся со скоростью километров шестьдесят в час, Саня орёт, кровища льётся. Приехали, ждёт медицинский ГАЗ-66, я Саньку сдал медикам и поехал обратно.

Егор Кляндин, командир взвода специальной разведки РДР, лейтенант:

— Первым 30 декабря ушел отряд «Арала» и «Ромашка», на самый восточный, левый хребет. Вторыми мы — «Байкул» и «Сова», посередине, третьим — отряд «Тараса».

Мы подошли к хребту, начался изнурительный подъем. К вечеру заняли промежуточную высоту с «Байкулом», приняли решение занять круговую оборону до утра. Вдруг «Байкул» принимает решение разделить отряд и с группой выдвигаться дальше. Примерно через полтора часа они вернулись. «Байкул» рассказал мне и показал по карте, что видел большое перемещение «духов» в сторону Дуба-Юрта. Ночь была «весёлая»…

Осмотревшись на рассвете, выдвинулись дальше. Выйдя на нашу высоту, «Сова» заняла круговую оборону. «Байкул» ушел дальше. Мы стали дожидаться пехоты, чтобы двинуться за «Байкулом». Дождавшись, группа выдвинулась, сразу по радиостанции услышали разрывы мин и выстрелы. «Байкул» запросил о помощи: попал в засаду. Отбив его, отвели группу на себя.

Оставив себе по два магазина и по паре гранат, остальной БК отдали мотострелкам, которые и должны были теперь держать эту высоту.

Олег Кучинский:

— Все начали готовиться к ночёвке, заняли круговую оборону, каждый боец готовил свою позицию. Я натаскал брёвен, обложил вокруг свою позицию, накрыл сверху плащ-палаткой. Затем всю позицию засыпал листьями, забрался и сам залёг, установил винтовку, поставил ночной прибор. Осмотрел весь сектор обстрела и стал наблюдать. На левом гребне, откуда работала ЗУшка, ночью загорелась трава. Наверное, её «духи» подожгли, чтобы ослепить нас и осветить наш гребень.

«Духи» постоянно запускали осветительные мины, освещали нашу высоту, выискивали наше место нахождения, но им так и не удалось нас обнаружить.

Когда все штурмовые группы вышли на свои высоты и доложили об этом «Центру», все радиопереговоры закончились. Ночью я не спал, наблюдал, прислушивался и молился. «Духи» постоянно кричали филином. Когда рассвело, на высоту, где должна находиться группа «Байкул», легли четыре миномётные мины.

В шесть часов утра начали осматривать склоны горы, по двое немного спустились вниз. Я переполз ниже, лёг за дерево, начал осматривать противоположную сторону и минут через 15–20 слышу свист пули и удар в дерево. Бил снайпер. Звука выстрела слышно не было, стрелял он из винтовки с глушителем. Хорошо, что я не залёживался на прицеле — посмотрел, убрал голову, посмотрел — убрал. Отполз назад, воткнул шомпол в то место дерево, где вошла пуля, и определил, откуда стреляли. Всё осмотрел в прицел, ничего и никого не обнаружил. Работал опытный снайпер: выстрелил и сменил позицию. Затем мы начали движение дальше. Первой пошла группа «Байкула», затем «Сова». Дошли до высоты, на деревьях были отметки от осколков миномётных мин. На уровне пяти сантиметров от земли — мелкие осколки, выше увеличивались, а на высоте 60 сантиметров — самые крупные осколки, а выше — снова уменьшались.

Игорь Ярошенко (Якут), гранатомётчик:

— Вижу — двое спускаются, «духи», я шёл в головном дозоре, с Коржавиным. Одного «духа» срезал сразу, но пока перезаряжал автомат, второй по мне — выстрел из подствольника. Граната разорвалась под ногами, но зацепило только руку. Ещё метров 25 тащил раненого спецназовца.

Пришёл к своим, меня перевязали, вставили промедол. Иду в тыл, вижу — у БМП стоит срочник, курит, я ему: «Снайпер же стреляет!». Минуты не прошло — его уже тащат мимо, не знаю — убитого или раненого. Из медбата попал в госпиталь во Владикавказ, Моздок был заполнен ранеными.

Олег Кучинский:

— Группа «Байкул» выдвинулась на ту высоту, которую должны взять и удерживать, группа «Сова» должна дождаться пехоту и выдвинуться на высоту к группе «Байкул». Когда группа «Байкул» уходила, мы им говорили: «Если взойдёте на высоту и «духов» там не будет, то спуститесь немного по склону и дождитесь нас, а там разберёмся».

Мы до «Центра» стучимся, просим разрешение двигаться вперёд. «Центр» приказал дождаться пехоту — «Она уже идёт!».

Минут двадцать подождали, пехота подошла. Мы тут же поднялись, пошли на высоту и в это же время «Байкул» просит помощи: «Сова», «Сова», помоги, нас обстреляли из миномёта, есть тяжело раненые!». Мы побежали вверх, но когда навьючены по 25–30 килограммов, в гору сильно не разбежишься. Сначала рванулись резво, но затем снова пошли. Командир группы лейтенант Кляндин кричит: «Быстрей!», но люди не могли бежать.