Павел Цупко - Торпедоносцы

— Постараемся не оплошать! — голубые глаза летчика сузились, мягкие черты юношеского лица стали жестче. — У меня к фашистам свои счеты! Сквитаюсь!

Сержант-синоптик закончил выписывать метеобюллетень и подал его Носову:

— Товарищ младший лейтенант! Готово! Прошу расписаться в журнале.

Летчик наклонился, поставил свою подпись, потом козырнул и легким пружинистым шагом покинул помещение.

Михаил, любуясь, с доброй улыбкой посмотрел ему вслед. Не знал он, что это была их последняя встреча.

Через два часа из морского боя на аэродром вернулся командир группы торпедоносцев Владимир Петрович Фоменко. Вернулся без ведомого топмачтовика. Он рассказал Борисову о последнем бое экипажа младшего лейтенанта Носова.

…Видимость над морем была плохая. Группа Фоменко кружилась в указанных квадратах Данцигской бухты, но вражеских кораблей не находила. Тогда командир решил расширить зону поиска и повел ведомых вдоль береговой черты. Он долетел до маяка Риксгерт, потом отвернул на север и собирался разворачиваться на восток, когда летевший слева топмачтовик Носов вышел вперед и покачиванием крыльев показал, что обнаружил караван. Фоменко тотчас повернул за ведомым и действительно на сером фоне воды увидел, различил узкие корпуса боевых кораблей, а далее в густой дымке темные силуэты громадных тяжело груженных транспортов. Караван шел без обычных дымов: чтобы обмануть советских летчиков, враг прибег к такой маскировке. Над морем дымы видны далеко и являются основным демаскирующим признаком. Если дыма нет, то корабли можно увидеть, когда они уже под самолетом. Летчики Фоменко искали караван по дымам, а дымов, оказалось, не было. Если бы не экипаж Носова, группа торпедоносцев. прошла бы стороной от врага.

Владимир Фоменко, изучая противника, повел группу вдоль каравана, который вытянулся на несколько километров. Торпедоносцам удалось установить; первыми, выпустив противоминные тралы, уступом шли сразу четыре тральщика. За ними, почти не поднимая бурунов, скользили по воде эскадренный миноносец со сторожевыми кораблями по бокам. Далее следовала колонна транспортов с охранными сторожевыми катерами и быстроходными десантными баржами. Позади всех шел еще один сторожевик или миноносец — из-за густой дымки Фоменко не разглядел. Да он и не интересовал его, так как все внимание захватил двухтрубный транспорт водоизмещением десять тысяч тонн, следовавший в середине. Этот транспорт охранялся особенно тщательно, и командир группы решил сосредоточить удар по нему. Он сразу указал ведомым цели и, перестроив подчиненных в линию фронта, вывел их на караван.

— Атака!

Тотчас вперед вырвался топмачтовик Виктор Носов. Вслед за ним, как положено, Фоменко перевел на снижение свой торпедоносец. Вся группа ринулась на врага.

Несмотря на плохую видимость, боевые корабли и транспорты каравана открыли по атакующим ураганный огонь. В сумрачном небе стреляющие установки полыхали огнем особенно ярко, а светящиеся снарядные трассы буквально переплели хмурое небо скрещивающимися, искрящими потоками раскаленного металла. Наиболее рьяно стреляли зенитки эскадренного миноносца и соседних с ним сторожевых кораблей. Зенитный огонь был настолько плотен, что даже опытный Фоменко с трудом уклонялся от его жал. Однако балтийские летчики не меняли боевого курса. Расстояние между ними и судами каравана быстро сокращалось.

Труднее всего пришлось Виктору Носову: обеспечивая атаку следовавшему за ним торпедоносцу, он летел впереди всех и потому принимал на себя большую часть вражеского огня. Наблюдая за развитием атаки, Владимир Фоменко холодел при мысли, что молодой Носов не выдержит такого шквала, прекратит атаку и отвернет. Но Виктор из боя не выходил. Его самолет, поблескивая красными звездами, умело уклонялся от огненных жал, стрелой пронизывал дымовые клубы взрывов, искрящиеся вспышки и стремительно сближался со стреляющим сторожевым кораблем.

Стремясь выйти из-под атаки топмачтовика, сторожевик закружил, заголил по воде. Поздно! Виктор Носов уже наклонил свою машину, и на ближние к самолету кормовые пушки врага обрушился свинцовый ливень из шести стволов. Сторожевик замолчал. Но слева по топмачтовику продолжали яростно стрелять два десятка зениток с эсминца. Носов прорвал и этот заслон, вышел на дистанцию бомбового залпа. Отлично вышел! — это Фоменко сразу оценил и порадовался за ведомого, замер в ожидании: вот-вот вниз должны мелькнуть продолговатые тела «полутоннок». Но секунды проходили, бомбы не падали, топмачтовик проскакивал выгодную дистанцию.