Георгий Брянцев - Тайные тропы

Процессия приблизилась к могилам.

Комендант подошел и махнул рукой, давая сигнал к погребению. Кожаная перчатка, соскользнув с его руки, упала в яму. Комендант что-то крикнул своему адъютанту; тот уже хотел прыгнуть в могилу, как вдруг грохочущий взрыв встряхнул воздух и прокатился многоголосым эхом по городу. С краев ям посыпалась земля.

Люди бросились вон из парка. Комендант хотел было что-то сказать солдатам, но потом резко повернулся и заковылял к машине.

— Скорее в комендатуру! — бросил он дрожащим от волнения голосом шоферу.

Сквозь приятную дремоту, которую, казалось, никак нельзя было сбросить, Никита Родионович услышал мелодичные звуки аккордеона. Звуки неслись из гостиной. Андрей играл с увлечением, вкладывая в игру много чувства.

«Киснет парень, — подумал Ожогин, — надо с ним что-то делать». Но что именно делать, Никита Родионович не знал.

Аккордеон смолк. Никита Родионович открыл глаза.

Вошел Андрей. Не глядя на Ожогина, он стал перебирать нотные тетради, лежавшие на окне. Он казался расстроенным, и это сразу насторожило Никиту Родионовича. «Ну-ну, посмотрим, что будет дальше», — решил Ожогин и, не спрашивая Андрея о причинах его скверного настроения, принялся одеваться.

День начался по расписанию. Завтракали в десять.

За столом молчали, так как говорить в присутствии хозяйки не хотелось. Подав термос с кипятком и чайник с заваркой, она наконец ушла.

Андрей, не допив чай, встал из-за стола и подошел к окну. Сдвинув занавеску, он стал все так же молча разглядывать улицу.

Никита Родионович решил наконец вмешаться.

— Что с тобой творится последние дни? — спросил он. Грязнов обернулся и внимательно посмотрел на Ожогина:

— Ничего особенного.

— А все же?

— Надоела мне эта курортная жизнь! — резко сказал Грязнов.

Ожогин едва заметно улыбнулся:

— А ты, значит, решил ее изменить?

— Да, решил…

Никита Родионович откинулся на спинку стула.

— Так, так… Товарищ Грязнов взял на себя право изменить приказ, данный ему как коммунисту. А? Может быть, со мной поделитесь своими планами?

Андрей посмотрел на Ожогина, и злой огонек мелькнул в его глазах.

— Вам смешно… Вам всегда смешно, когда я говорю о себе! Вам безразлично состояние товарища…

А мне… — он запнулся, — а мне тошно тут. Я так дальше не могу…

Андрей отвернулся, но Никита Родионович заметил, как тяжело он дышит. Ожогин встал и подошел к товарищу:

— Это не моя прихоть, Андрей. Задачу, стоящую перед нами, ты знаешь. Знаешь также, что мне поручено руководить, и ты не волен поступать, как тебе хочется. Я тоже не ради прихоти томлюсь без настоящего дела.

Грязнов опустил голову.

— Допустите меня к боевой работе группы Изволина! Ведь справлюсь же! — В голосе Андрея появились просительные интонации.

— Каждому из нас, Андрей, поставлена определенная цель.

— А я не хочу сидеть сложа руки и киснуть в этой дыре!

— Ну что ж, тогда поступай, как тебе хочется. Но прежде советую подумать: одобрит ли твой план партия?

— Другие активно борются! Чем я хуже их?

— Твой участок фронта здесь.

Андрей отошел от окна и сел на стул. Все это он отлично понимает, и тем не менее он должен действовать. У него нет больше сил пассивно наблюдать происходящее. Пусть дадут ему любое задание. Никита Родионович может попросить об этом Дениса Макаровича. Он согласится. Андрей знает, он уверен в этом.

— Хорошо! Если ты действительно хочешь получить задание…

— Очень хочу.

— Изволь. Первое задание — возьми себя в руки. — Никита Родионович направился к двери. — Я не шучу… Это задание коммунисту Грязнову. А о втором задании поговорим попозже.

Ожогин надел пальто и вышел из комнаты.

Открыв наружную дверь дома, Ожогин увидел на ступеньках крыльца невзрачного по виду, плохо одетого пожилого человека.

— Вы Ожогин? — спросил он. — Вот это вам. — Человек вытащил из рукава пальто сложенный вдвое конверт и подал Никите Родионовичу.

— От кого это?

— Там все сказано… Добавить я ничего не могу… До свиданья.

Незнакомец, спустившись со ступенек, неловко поклонился и быстро засеменил по тротуару.

Никита Родионович возвратился в комнату. Андрей лежал вниз лицом на диване и как будто не слышал шагов товарища.

— Андрей! — громко позвал его Никита Родионович.

— Что? — ответил тот, не меняя позы.

— Встань! Новости есть. Письмо получил.

Грязнов быстро поднялся. Ожогин сел рядом с ним на диван, вскрыл конверт и начал читать вслух: