Виктор Найменов - Окруженец

— Может, попросим подвезти, Вань? Как думаешь?

— Конечно, попросим. Думаю, что нам не откажут в такой малости!

Он перехватил автомат и прицелился, то же самое проделал и я. Когда телега поравнялась с нами, я негромко свистнул, полицаи повернули головы в нашу сторону и получили в эти же самые головы по короткой очереди. И перестали существовать, как сами полицаи, так и их головы, которые раскололись, как переспелые арбузы, упавшие на асфальт.

Удивительно, но лошадь остановилась сразу же, не испугавшись выстрелов. Наверное, привыкла к войне и не обращала на это никакого внимания. Мы немного подождали и вышли на дорогу уже без всякой опаски. Нашими пулями полицаев сбросило с телеги, как мешки с картошкой, поэтому нам оставалось только затащить их в высокую траву. Я проделал это почти что с удовольствием. Дело в том, что этих деятелей я ненавижу куда больше, чем немцев. Потом, по уже устоявшейся привычке, я разбил их карабины о ствол дерева, мы уселись на телегу, и лошадь чинно повезла нас дальше. До деревеньки было километров десять, да еще пять до Днепра. Конечно, пешком было бы быстрее, но мы решили дать отдых ногам. К тому же, до ночи еще далеко. Переправляться через Днепр нужно только по темноте, иначе можно прямым ходом оказаться в Могилевской губернии, в штабе генерала Духонина. Но нам туда не надо, мы там никого не знаем, да и где мы будем разворачиваться?

Поэтому мы и не торопились, тем более, что полицаи оставили нам приличное угощение — хлеб, сало, лук, бутылка самогонки. Я, конечно, полицаев ненавижу, но еду трескал с большим удовольствием, как и Ванька. Мы «культурно» отдыхали, но к Днепру приближались. Я даже разомлел и довольно сказал Ваньке:

— Вот, Ваня! Видишь, как хорошо! Пьем, едим, а к своим продвигаемся.

— Это все хорошо, Вить. Но скоро надо будет сходить с этого трамвая. Дорога к реке идет прямо через деревню, а нам там появляться негоже.

— Конечно, конечно. Вот только лошадку нашу придется привязать, а то явится в деревню без своих пассажиров — переполох поднимется. А нам это ни к чему, нам тишина нужна. Подъедем поближе, где трава гуще, там и навяжем. С голодухи, небось, не помрет. Кто-нибудь наткнется.

— А в это время мы уже будем далеко!

— Все верно, Ваня, все верно.

Через некоторое время нам попалась небольшая полянка прямо у дороги, густо заросшая травой. Тут мы и решили оставить нашу лошаденку, я выпряг ее из телеги и привязал к дереву на всю длину вожжей. Потом потрепал ее по гриве, мы свернули с дороги и пошли в обход деревни.

Но, после выпитого и съеденного, идти было тяжеловато, поэтому мы завернули подальше в чащу, нашли подходящее лежбище и остановились на пару часиков, переварить пищу.

После отдыха идти стало намного легче, поэтому я решил взглянуть на деревню. Вышел на опушку, опять же взглядом, нашел подходящее дерево, забрался и стал наблюдать. А на душе у меня снова было какое-то нехорошее предчувствие. Деревенька, и в правду, была небольшая, дворов двадцать пять, и поначалу все казалось спокойным. Но вот в деревню въехал немецкий грузовик, из него выскочили солдаты. Десять рыл, плюс водитель и офицер в кабине. А по деревне начали метаться два полицая, сгоняя людей к большому сараю на окраине. Еще я заметил, что некоторые жители успели убежать в лес, поэтому полицаям удалось согнать к сараю только человек двадцать. Стариков, женщин и детей. Мужиков в этой деревне, похоже, не было вообще. Конечно, кроме полицаев. И тут мне в голову закралась нехорошая мысль. Неужели это все из-за нас? Обнаружили убитых полицаев и теперь будут мстить? У меня, почему-то, сразу пересохло во рту. Что они собираются делать, ведь это же мирные люди? Но карателей, видимо, это нисколько не смущало, они уже привыкли воевать с безоружными. Меня окликнул капитан:

— Что там делается, Вить? Крики какие-то, шум.

— А тут, Ваня, готовится что-то страшное. Эти уроды хотят уничтожить деревню. И наша задача на данный момент состоит в том, чтобы популярно объяснить им, что нехорошо так поступать.

— Что делать будем, лейтенант?

— Подожди немного. Я сейчас гляну еще разок.

Немцы уже начали готовить факелы и вытащили из грузовика канистру с горючим. По два человека отправились в разные концы деревни, остальные остались возле сарая. Все стало ясно, каратели хотят сжечь деревню, а потом проделать то же самое с людьми, заперев их в сарае. Вот, твари!

Я соскользнул с дерева, рассказал все капитану, а потом приказал: