Виктор Найменов - Окруженец

Утром я проснулся первым. Запалил костер и поставил воду кипятиться. Вскоре проснулся и капитан, мы немного размяли затекшие мышцы, потом попили чаю и стали собираться в дорогу. Судя по карте, по болоту нам нужно пройти еще километров двадцать. Но нас это нисколько не смущало, чувствовали мы себя довольно прилично. В общем, были готовы к труду и обороне. А также к бегу на длинные дистанции. И вот снова мы начали переходы от островка к островку, это было нам на руку. Потому что можно отдохнуть на сухом месте и вытянуть уставшие ноги. Шли мы не очень быстро, почти не разговаривали, каждый думал о своем. Болото стало меняться, появилось больше воды, но идти еще можно без опаски. К вечеру мы выбрались на сухое место и, после скромного ужина, у нас состоялся такой разговор. Капитан спросил:

— Вить, как ты думаешь, воюют наши еще?

Я внимательно посмотрел на него:

— Что это у тебя за мысли такие появились, капитан, а? Куда они денутся? Конечно, воюют!

— Да ты не думай ничего такого. Просто странно все это. Бегом, что ли, наши бегут? Ведь не слышно ничего, все глухо!

Я улыбнулся:

— Хочешь сказать, глухо, как в танке?

Капитан недовольно нахмурился, а я примирительно сказал:

— Ладно, не обижайся, Ваня! Ты духом-то не падай. Скоро мы все услышим — и пушки, и пулеметы, и танки. И мат наш родной, трехэтажный, когда попрут их отсюда!

Я чувствовал, что на душе у капитана очень тяжело, и настроение ему надо поднимать любой ценой:

— Слушай, Вань, ты боксом давно занимаешься?

— Да в школе еще начинал, уже лет десять, наверное. А почему ты спрашиваешь?

Я хитро подмигнул ему:

— А были случаи, когда в начале боя тебя били, но потом ты выигрывал этот бой?

— Конечно, были! И не раз!

— Вот ты и представь себе, что сейчас такой же самый случай. Вначале очень плохо, проигрываем вчистую, но в третьем раунде немец будет нокаутирован безвозвратно. Усек?

Он кивнул:

— Ну, ты даешь, Витька! Расписал все, как по нотам, и снова жить захотелось!

— А ты что думал? С таким настроением, которое у тебя было, надо только заворачиваться в простыню и идти своим ходом на кладбище.

Здесь капитан уже не выдержал и засмеялся:

— Здорово, да у тебя дар какой-то, Витька!

— Конечно, конечно. Можно еще и монгольское иго вспомнить, и Наполеона того же. Все лезли — и поляки, и немцы, и шведы. В общем, шелупонь всякая, а что в итоге получилось? Вот именно! Все, спим.

Под утро пошел дождь и, волей-неволей, пришлось просыпаться. Хотя еловые ветви нас пока еще защищали от дождя, но вода уже начала просачиваться, и лежать стало неприятно. Пришлось подниматься и разжигать костер, хотя было еще темно. На рассвете дождь уже шел плотной стеной, идти совсем не хотелось, и мы решили подождать. Часа через полтора ливень внезапно закончился, как будто на небе кран завернули. Тучи разбежались, и выглянуло солнце. Мы вышли на открытое место, подсушились и двинулись в путь.

Но пересечь это болото целиком нам было не суждено. Часа через два идти вперед вообще стало невозможно, после дождя поднялась вода и, с каждым шагом, заливалась за голенища сапог. Да и ног уже было не вытянуть, так можно и босиком остаться. Поэтому пришлось остановиться и вернуться назад, туда, где было суше, и идти легче.

Я достал карту и мы стали советоваться. Оказалось, что ближе всего мы находимся к северному краю болота. Туда и решили двигать, потому что на восток нам все равно не пройти, ни каким макаром.

Шли долго и оказались на месте только под вечер. Но на берег соваться не стали, а остановились примерно в полкилометра, здесь и решили заночевать. Ночь прошла спокойно, и с рассветом мы двинулись дальше, по самому краю болота. А через некоторое время случилось то, что явилось для нас полной неожиданностью. Мы услышали звуки боя! В том, что бой настоящий, мы нисколько не сомневались, временами даже ухала пушка. Капитан сразу же определил:

— Это танковое орудие, Вить! С «тридцатьчетверки»! Но как оно сюда попало?

Я только пожал плечами и перебежками бросился вперед, удобнее перехватывая автомат. Капитан следовал за мной, повторяя все мои движения, как привязанный. За это время мы услышали еще два пушечных выстрела, потом стали слышны только автоматы и винтовки, да редкие взрывы гранат. А еще характерный звук немецкого пулемета.

Наконец, мы подобрались, поближе, бой шел у самого края болота, и нам хороши были видны спины немецких солдат. Я повернулся к капитану и сказал: