Андрей Малыгин - Зеркало, или Снова Воланд

Он только хотел открыть рот, чтобы сообщить о своем решении, но глава могущественного ведомства его опередил:

— Не беспокойтесь, Валерий Иванович! Сейчас мы вас в буквальном смысле слова доставим прямо к подъезду, — и, видя готовность к возражениям со стороны Шумилова, твердо добавил: — И никаких возражений, любезнейший! Я думаю, что еще несколько приятных минут, проведенных в хорошей компании, вам нисколько не повредят?! Да и транспорт как будто уже на подходе, — глянул он вопросительно на Тарантула.

Тот в знак согласия удовлетворенно прикрыл глаза:

— Вы, как всегда, исключительно правы, Петр Петрович. Наш транспорт в своем движении традиционно точен. Не как некоторые городские маршруты…

В то же самое мгновение из ближнего переулка на проезжую часть набережной вывернула удивительная карета, запряженная тройкой вороных коней с длинными темно-фиолетовыми гривами и хвостами и серебристой искрящейся сбруей, при виде которой кто-то глубоко сидящий внутри Шумилова опять восхищенно выдохнул: «Вот это да!.. Ничего себе транспорт!» И, надо признаться, неспроста.

Никакого топота животных, а также грохота кареты совершенно не было слышно, словно они, похожие на большие черные густые тени, легко парили в воздухе. Из ноздрей удивительных скакунов вырывались густые клубы пара.

Поравнявшись с находившейся на смотровой площадке компанией, диковинный экипаж внезапно остановился. Кони, перебирая стройными мускулистыми ногами и грызя серебристые удила, нетерпеливо потряхивали гривами, косясь по сторонам налитыми кровью глазами.

— Отсутствие шума, сами понимаете, любезнейший Валерий Иванович, первейший признак отсутствия трения, — весело глянул на Шумилова «Воландин», — вам как технически грамотному специалисту эта тема, надеюсь, понятна. Верные решения всегда приходят со временем. Или, как бы сказали любители рифмованных фраз: «Время калечит, время и лечит…» Прошу вас, — жестом указал он в направлении экипажа, и вся остальная компания потянулась следом за ними.

Приблизившись к карете, Шумилов рассмотрел, что на месте возницы сидел какой-то страшный длинноволосый горбун с морщинистым лицом и воспаленными глазами, который при их приближении быстро снял с головы широкополую шляпу и, прижимая ее к груди, застыл в низком поклоне. А на запятках стояли два мальчика-негра в белых тюрбанах, серебристых ливреях и с зажженными факелами в руках. Да и, надо сказать, сама карета производила престранное впечатление. Она была черна, как осеннее ночное небо, густо украшенное живыми звездами, которые, пульсируя, светились и таинственно мигали. Крыша кареты, как мухами, была вся облеплена очень похожими на Гарпию черными птицами, среди которых выделялась громадная серая сова, сидевшая как раз над входом. Она все время вертела головой и жутко хлопала зелеными глазищами.

От этого зрелища у Шумилова вновь по спине побежали мурашки, а в самый низ живота непонятно откуда свалилась неприятная тяжесть. «Так вот что за транспорт у… у повелителя теней! — тут же пронеслось у него в голове. — Да-а… Ну и кучер, ну и видок. Захочешь, так нарочно не придумаешь!..»

Галактион же с Тарантулом в это время, бойко распахнув дверь, уже помогли подняться главе могущественного ведомства. Следующим черед был за Валерием Ивановичем. Ему вдруг стало не по себе. Открытая дверь кареты в какой-то момент показалась зияющей бездонной пастью, которая вот сейчас в одно мгновение проглотит его, захлопнется и все… поминай как звали. Как говорят, даже и духу не останется, не то что следа какого-нибудь…

И тут он почувствовал, как кто-то мягко, но уверенно подхватил его под локоть. Повернув голову, он рядом с собой увидел торчащие в стороны по-кавалерийски усы Бегемота.

— Даже очень бывает обидно, должен вам заметить, — вкрадчиво промурлыкал кот, — когда без всякой на то серьезной причины у твоих знакомых вдруг возникают совсем неприятные мысли. И повода вроде бы никто к тому не давал, и Аугусто, — кивнул он в сторону мрачного кучера, — отменно со своей работой справляется… Плохих работников здесь не держат, не как частенько бывает у вас… Обижа-аете своим недоверием, Валерий Иванович. Ох, обижа-аете! И шеф как нельзя к вам расположен, а вы вот… всякие там нехорошие мысли жалуете, — закончил он преувеличенно обиженным тоном.

Шумилов только собрался что-то ответить, но не успел и в то же самое мгновение очутился внутри диковинного транспорта. Явно не без помощи кота. Внутреннее пространство экипажа заливал мягкий золотистый полумрак, как при зажженных свечах, но источника света видно не было. Он опустился напротив главы могущественного ведомства и попал в объятия удобного, мягкого сиденья с высокой спинкой. Быстро привыкнув к освещению, Валерий Иванович с естественным любопытством осмотрелся по сторонам. Все помещение было отделано темно-фиолетовой наподобие бархата материей с золотистым отливом. Пахло какими-то тонкими благовониями. Остальные члены свиты тут же присоединились к ним.