Жюль Валлес - Инсургент

Так пусть же тот, кто хочет, разыгрывает из себя Сильвио Пеллико [166] Пеллико Сильвио (1789—1854) — итальянский писатель-революционер, был арестован австрийскими властями за участие в борьбе за освобождение Италии и провел девять лет в крепости. Опубликовал интересные воспоминания («Мои темницы»). , а я, я постараюсь проскользнуть у них между пальцами!

Это будет нетрудно.

Хотя мы — обвиняемые, но мы на свободе. Мы сами добровольно предстали перед судом. Поэтому нас охраняют спустя рукава.

Слева от меня — старый служака, прямой, как дуб, с длиннющими усами, которыми он два или три раза чуть было не выколол мне глаза: он на голову выше меня.

Но он посматривает на меня — сверху — без всякой злобы, пожалуй даже добродушно, хотя и бормочет сердито какие-то непонятные слова, — точно жует камни.

Суд удалился на совещание.

По углам оживленно обмениваются мнениями, спорят. У меня, может быть, осталось всего несколько минут свободы, надо воспользоваться ими, чтобы поболтать и поспорить, как другие... а главное, чтобы посмотреть, не открыта ли дверь.

Фу, черт!.. Ус моего соседа уже в четвертый раз лезет мне прямо в глаз. Но на этот раз я разобрал, что брюзжит он мне в ухо вот уже добрых четверть часа:

— Да удирайте же вы, милейший, черт вас возьми!

— Спасибо, старина... Постараюсь!

Я перешагнул порог, и вот я на улице. Как это было и в Ла-Виллетт, я иду ленивой походкой, будто гуляю, но, повернув за первый же угол, ускоряю шаги.

Я нашел себе убежище в двух шагах от той тюрьмы, где мне пришлось бы отбывать наказание.

На другой день товарищ, оповещенный о месте моего пребывания, принес мне приговор. Меня как миленького присудили к шести месяцам, но это мало беспокоит меня.

Хуже другое: эти солдафоны осадного положения одним росчерком пера закрыли шесть социалистических газет, в том числе и «Крик народа» [167] «Крик народа» — ежедневная парижская газета революционно-демократического направления, которую выпускал Валлес. Первый номер вышел 22 февраля 1871 г. 11 марта газета была закрыта; после 18 марта ее издание возобновилось. , вышедший уже восемнадцатым номером и имевший большой тираж.

Ферри отомстил. Я свободен, но газета моя убита.

К несчастью, он отомстил не только мне. Милосердие военного суда было одним притворством; по делу 31 октября только что вынесен смертный приговор Бланки и Флурансу.

Пускай!.. они вне пределов досягаемости.

В моем убежище я никого не вижу, ничего не знаю. Но я чувствую, что собирается гроза, вижу, как темнеет горизонт. Пусть бы уж они поскорее вывели из терпения народ, и пусть грянул бы первый удар грома!

Стук в дверь.

— Кто там?

Это один из трех друзей, знающих мой тайник. Он бледен и задыхается.

— Что случилось?

— Один линейный полк перешел на сторону народа!

— Значит, идет бой?

— Нет, но Париж на стороне Центрального комитета [168] Центральный комитет . — Центральный комитет национальной гвардии. Состоял из делегатов от 215 батальонов пролетарских и мелкобуржуазных округов Парижа. Окончательно оформился в середине марта 1871 г. Среди членов Центрального комитета было много видных революционеров и социалистов. После восстания 18 марта 1871 г. и до избрания Парижской коммуны ЦК национальной гвардии исполнял обязанности временного революционного правительства. 28 марта он передал власть Коммуне, в состав которой были выбраны многие его члены. . Утром шаспо пробили головы двум генералам.

— Где?.. Как?..

— Один отдал приказ [169] Один отдал приказ ... — Имеется в виду генерал Леконт, командир 88-го полка, который 18 марта несколько раз отдавал солдатам приказ стрелять по безоружной толпе; был арестован и расстрелян солдатами. открыть огонь по толпе. Но солдаты смешались с федератами, а его самого схватили и убили; первым выстрелил какой-то сержант в пехотной форме. Второй убитый — Клеман Тома. Он явился пошпионить, но кто-то из бывших участников Июня узнал его. К стенке и его!.. Сейчас их трупы, продырявленные, как шумовка, валяются в саду на улице Розье, там наверху, на Монмартре.

Он умолк.

Но ведь это — Революция!

Вот она наконец, желанная минута; я ждал ее, мечтал о ней с тех пор, как испытал первую жестокость отца, как получил первую пощечину учителя; с первого дня без куска хлеба, с первой ночи без крова. Вот она, отплата за коллеж, за нищету и за Второе декабря.