Жюль Валлес - Инсургент

Всмотритесь-ка хорошенько в этот дом, что повернулся спиной к казарме и одним глазом смотрит прямо на рынок. С виду он спокоен, как и все другие. Но войдите в него!

На третьем этаже, через дверь, которую можно высадить одним ударам плеча, вы попадаете в зал, большой и голый, как классная комната.

Здесь заседает новый парламент. Приветствуйте же его!

Сама Революция сидит здесь на этих скамьях, стоит, прислонившись к стенам, облокотившись на трибуну. Революция в блузе рабочего. Здесь происходят заседания Международного товарищества рабочих, здесь собирается Федерация рабочих союзов.

Это стоит всех античных форумов! Из этих окон могут прозвучать слова, которые зажгут толпу, совсем как те, что Дантон своим громовым голосом бросал из зала суда в народ, доведенный до исступления Робеспьером.

Но здесь нет тех грозных жестов, как тогда, не слышно и барабана Сантера [145] Сантер Жозеф-Антуан (1752—1809) — видный деятель французской революции конца XVIII в., принимал участие в штурме Бастилии (14 июля 1789 г.) и во взятии Тюильрийского дворца (10 августа 1792 г.), начальник парижской национальной гвардии. . Нет также и той таинственности заговоров, когда клялись с повязкой на глазах под острием кинжала.

Это сам Труд с засученными рукавами, простой и сильный, с мускулистыми руками кузнеца, — Труд, чьи орудия сверкают во мраке и который кричит:

— Вам не убить меня, не убить! Я скажу свое слово!

И он говорил.

Здесь собрались члены Интернационала, все известные социалисты — в числе их Толен. В результате обсуждений, продолжавшихся около четырех часов, возникла новая сила: Комитет двадцати округов.

Это — секция [146] Секция . — Париж во время революции 1789—1794 гг. был разделен в административном отношении на 48 секций, каждая из которых имела выборные Комитеты: революционный, наблюдательный, гражданский, военный, продовольственный и некоторые другие. Эти органы, составленные преимущественно из простых людей (рабочих, ремесленников, мелких торговцев и т. д.), играли крупную роль в революционном движении (особенно в период якобинской диктатуры 1793—1794 гг.). , дистрикт, как в великие дни 93-го года, свободное объединение выборных граждан.

Каждый округ представлен четырьмя делегатами, избранными собранием. Я — один из этих избранных, на кого возложена защита прав предместья против ратуши [147] ...против ратуши . — В здании ратуши заседало так называемое «Правительство национальной обороны», образовавшееся 4 сентября 1870 г. .

Мы раскинули по всему городу сеть нашей федерации, и наши задачи будут совсем иные, чем задачи федерации Марсова поля [148] Федерация Марсова поля — массовое празднество, устроенное 14 июля 1790 г. на Марсовом поле в Париже в день годовщины взятия Бастилии. Собравшиеся (парижане и делегаты со всей страны) поклялись защищать законы, принятые Национальным собранием, и «сохранять неразрывные узы братства со всеми французами». Дальнейший ход революции показал, как понимала «братство всех французов» крупная буржуазия. ... несмотря на весь вызванный ею в истории шум.

Восемьдесят бедняков, вышедших из восьмидесяти лачуг, будут говорить и действовать, — а если нужно, то и драться, — от имени всех улиц Парижа, объединенных нищетой и желанием борьбы.

Беглым шагом двинулись мы в Бельвилль.

Мы решили организовать клуб.

Но сначала нам пришлось обратиться к приятелю трактирщику, чтобы тот отпустил нам в кредит графинчик вина и кусок жареной телятины. Мы набросились на это, как волки: последние два дня мы мало ели, но много кричали, — а это здорово подводит живот.

— Скажи, папа, у нас революция? — спрашивают дети трактирщика, воображая, что дело идет о каком-то празднике, ради которого наряжаются, или о драке, когда нужно засучивать рукава.

Право, как-то даже не похоже... не скажешь, что рухнула такая штука, как империя.

Теперь надо собрать народ.

— Как это сделать?

— У меня есть свой план! — заявляет Уде.

Он увидел остатки какого-то полка, расположившегося на солнышке, возле казармы. Он направляется туда, подходит к кучке солдат, отыскивает среди них горниста, тащит его к тумбе и говорит:

— Влезай сюда и труби во имя Революции.

И горнист затрубил.

Таратата! Таратата!

Сбежался весь квартал.

— Задержи народ на улице, пока мы не найдем какого-нибудь помещения.

— Но где?

— В Фоли-Бельвилль, — предлагает кто-то. — Зал может вместить три тысячи человек.