Жюль Валлес - Инсургент

— Тем лучше! — говорит мой сосед, похожий на карбонария. — Буржуазия выползла из своих лавок и примкнула к народу. Теперь она — наша пленница, и мы будем держать ее перед жерлами пушек до тех пор, пока ее не распотрошат, как нас. Тогда она взвоет от боли и первая подаст сигнал к восстанию. Нам останется только ловко овладеть движением и перестрелять всю банду: буржуа и бонапартистов!

Серьезное лицо обращено в нашу сторону, сморщенная рука опускается на мое плечо. Это — Мабилль. Он пришел как раз вовремя, чтобы услышать теорию избиения этого алгебраиста, — теорию, которую он вполне одобряет, кивая своей седой головой.

Я спрашиваю его, вооружен ли он.

— Нет. Лучше будет, если меня убьют безоружного. Сентиментальные люди наговорят много громких и красивых слов о беззащитном старике, убитом пьяными солдатами. Это будет очень хорошо, поверьте мне!.. Ах, если б только пролилась кровь, — закончил он, и его голубые глаза светились кротостью.

— Нам стоит только выстрелить первыми.

— Нет! Нет! Пусть начнут шаспо! [112] Шаспо — система ружья, введенная в 1866 г. во французской армии.

Риго, я и еще несколько человек прошли сквозь расступившуюся перед нами толпу.

Она не горда и не обижается, когда ее обгоняют. В часы великих решений она любит, чтобы ее возглавляли живые лозунги, известные ей личности, с именем которых связана определенная программа.

Что происходит?

Какой-то колосс, взобравшись на соломенный стул, словами и кулаками защищает входную решетку от авангарда кортежа.

Это — старший Нуар, тот, что накануне соглашался выдать еще теплое тело своего брата, чтобы зажечь восстание.

Он остыл вместе с покойником.

И сегодня он отказывается выдать гроб Флурансу; [113] Флуранс Гюстав (1838—1871) — французский политический деятель, публицист и ученый, близкий к бланкизму; за свои республиканские убеждения и материалистические взгляды был лишен профессорской кафедры; принимал участие в восстании греков против турецкого гнета на острове Крит. В 1868 г. вернулся в Париж. В 1870 г., после неудачной попытки поднять восстание в Бельвилле, уехал в Лондон, где познакомился с Марксом и вступил в Интернационал. Участвовал в восстании 31 октября 1870 г. против «Правительства национальной обороны». Был избран членом Парижской коммуны и вошел в состав ее Военной комиссии. Во время похода отрядов национальной гвардии на Версаль (3—4 апреля) был захвачен версальцами и зверски убит. бледный, с горящими глазами, тот требует его для нужд революции, с тем чтобы погребальная процессия прошла через весь Париж, — потому что дышлом похоронных дрог можно будет, как тараном, украшенным мертвой головой, пробить брешь в стенах Тюильри.

Эти стены могут рухнуть еще до наступления ночи, если не упустить случай и повернуть в сторону Пер-Лашеза [114] Пер-Лашез — кладбище, находящееся почти на окраине Парижа, в противоположной от Нейи стороне. лошадей процессии, стоящих головой по направлению к кладбищу Нейи.

— Как вы думаете, господин Вентра, будут сражаться?

Я не знаю того, кто ко мне обращается.

Он называет себя.

— Я Шарль Гюго... Вы не в ладах с моим отцом (литературные разногласия!), но зато, мне кажется, вы хороши с наиболее энергичными из этих людей. Не могли бы вы оказать мне услугу собрата и устроить меня в первых рядах? Вам это будет совсем не трудно, — ведь вы немножко командуете всей этой толпой...

— Вы ошибаетесь, здесь никто не командует. Даже Рошфора и Делеклюза [115] Делеклюз Луи-Шарль (1809—1871) — французский публицист, мелкобуржуазный демократ, участник революции 1848 г. Много лет провел в тюрьме и в ссылке. Был членом Коммуны, ее Исполнительной комиссии, а в последний период ее военным делегатом. 25 мая был убит на баррикаде. , может быть, сметет сейчас эта людская волна, если вдруг в словах какого-нибудь уличного оратора блеснет ослепляющая молния или просто в этом пасмурном небе неожиданно вспыхнет сноп солнечных лучей... Впрочем, посмотрю...

Что посмотрю? Кого посмотрю?

— Вы за Париж или за Нейи? — спрашивает Брион, хватая меня за рукав; глаза его горят, голос срывается.

— Я за то, чего захочет народ.

Народ не захотел битвы, несмотря на отчаянные мольбы Флуранса и настойчивость нескольких героических натур, которые, пытаясь зажечь этот народ, схватили за узду траурных кляч.

— Редакция «Улицы», вперед! — призывали революционные отряды.