И, как водится, выпивка его стала сопровождаться рукоприкладством, злобой на мать, ревностью к двоюродному брату.
А двоюродный брат – Сашенька, как звала его Люба, был совершенно иным. С малых лет, как Люба забрала его к себе, он стал её «хвостиком», ходил с ней повсюду, в том числе и на работу. Сызмальства он видел её нелёгкий труд, старался помочь тёте, видел и дядькины издевательства над ней, очень жалел её, заступался за тётю, за что и ему перепадали тумаки. От брата Кольки мальчику тоже доставалось, он ведь был младше, и силёнок, конечно, пока не хватало справиться с ним. Сашенька подрастал, физически становился крепче, и Колька теперь бивал мать в его отсутствие.
Пришёл срок, и Сашенька поехал учиться в училище в другой город, а по окончании отправился служить в армию. Как Люба ждала его писем! Это был единственный человек – роднее родных, который беспокоился о ней, жалел её.
А родной сын Колька по-прежнему пил, теперь уже беспробудно, и так же изголялся над матерью. И однажды, тихо подкравшись к ней сзади, изо всех сил хлопнул ладонями ей по ушам. Люба от дикой боли упала, потеряв сознание. Она всю ночь пролежала на полу в луже крови, вытекшей из ушей. Колька же в это время преспокойно спал пьяным сном.
Наутро, проспавшись, он пошёл на кухню опохмеляться и споткнулся о лежавшую на полу мать. Вот тут он испугался, стал трясти её. Люба открыла глаза и тут же в ужасе закрыла уши руками. Сын что-то говорил ей, но она ничего не слышала и только испуганно смотрела на него. Колька, наконец, понял, что дело плохо – его ведь могут посадить за мать! И вызвал скорую помощь. Любу увезли в больницу. К ней туда приходил следователь и убеждал подать заявление на сына. Она отказалась.
А Колька тем временем запил пуще прежнего. И то ли он перебрал со спиртным, то ли снова палёного зелья напробовался, в её отсутствие отдал Богу душу: заснул на лавке в парке культуры и отдыха и не проснулся.
Соседи и знакомые помогли ей похоронить сына. Она же всё плакала, жалела Кольку и виноватила себя, что не уберегла мальчишку, не смогла воспитать его правильно. Её убеждали, что не она виновата, а его отец, который втянул сына в пьянку. Но она продолжала повторять:
– Не уберегла… Как же так?… Надо меня судить. Я виновата…
С тех пор её стало трясти. Так сильно тряслись руки, голова, что она не могла совершать многих действий: ни хлеб порезать ножом, ни ложку поднести ко рту – всё расплёскивалось по сторонам. Стала она беспомощна, как дитя. А к врачам обращаться робела. Одна из знакомых обратилась в отдел социальной поддержки, объяснив положение Любы. Там посодействовали приходу к ней врача. Врач назначил лечение, но проку от него фактически не было. От прописанных таблеток она целыми днями спала, а когда просыпалась, всё было по-прежнему. И она перестала их пить.
Наконец, Сашенька вернулся из армии. Побыл немного дома и уехал в город, где учился до службы. Там, оказывается, его ждала девушка. Там же он устроился на работу. Вскоре они поженились, Люба была на их свадьбе – Сашенька приезжал за ней. И года не прошло, он перевёз тётю к себе. Квартиру Любы продали, и в том городе купили другую, где и стали жить вместе с ней.
Тётка Степанида, «клюнув» на рекламу, решилась купить лотерейные билеты. Мелочиться не стала, с пенсии разорилась аж на целых десять штук, которых не покупала, кажись, со времён Союза. Тогда их втюхивали, как обязаловку, а они – вот дурные! – ещё и сердились, да старались как-нибудь «отбрехаться» от навязываемого «счастья». Это теперь дело другое: хочешь – бери билеты, не хочешь – не бери, дело твоё, никто не заставит. Наоборот, появилось столько больных на всю голову! Тратят на эту ерунду все свои зарплаты, «пускают на ветер» пенсии, идут на преступления!.. А лотерей напридумывали! Одна другой заковыристей, завлекательней! И главное, кто больше наобещает, тот круче и обманет!
Но тётка Степанида-то не дура! Она знает, что это развод! Просто уговорил её на покупку приближавшийся Новый год. Надо же было поздравить родственников и друзей чем-то недорогим, но интересным! Вот и соригинальничала с билетами.
Правда, оказалось, родственники сделали то же самое. И вышло, что на Новый год они все обменялись билетами. Получилось так смешно: надо же! – свои купленные билеты раздала, а получила взамен точно такие же, только с другими номерами. И тут подумала, а вдруг повезёт? Да… Слаб человек… Поманили пальчиком – он и растаял…
Читать дальше