Герберт Бейтс - Пикник - сборник

Минут пять или больше поезд еле полз. Чуть нервничая, новый знакомый мисс Страттон вынул из жилетного кармана часы на тоненькой золотой цепочке и глянул на них.

— Так и есть. Опять опаздывает. Форменное безобразие эта линия. На прошлой неделе мы каждый день опаздывали минут на десять, а то и больше.

— Вечером еще хуже.

— Да, конечно. Вы каким ездите? Шесть десять?

Да, она всегда ездит на шесть десять, сказала мисс Страттон. Хотя ездила она исключительно на пять двадцать.

— Я вас, по-моему, раньше не видел. — Он быстро глянул на ноги мисс Страттон, как всегда облаченные в разные чулки, один зеленый, другой синий. — Уж я бы запомнил.

Мисс Страттон почувствовала, что краснеет, и не нашла ни слова в ответ.

— Я раньше ездил на пять двадцать, — сказал он. — Но это просто сумасшедший дом. Та еще давка.

— Наверное, вы меня не видели, потому что обычно я езжу во втором классе.

— А, да-да. Возможно, возможно.

Опять он бросил быстрый, внимательный взгляд на чулки мисс Страттон. Чулки эти поразили его не меньше, чем ее поразила перевернутая газета. Зачем надо женщине ходить на службу в разных чулках? Ужасно странно. Ее же за сумасшедшую можно принять.

— Я обычно заглядываю в бар напротив вокзала выпить стаканчик хересу, — сказал он. — После работы. Отлично снимает усталость. Вы не хотели бы составить мне компанию, скажем, сегодня вечером?

Совершенно неизвестно зачем мисс Страттон вдруг брякнула, что она как-то не знает. Это кой от кого зависит.

— А-а. Все ясно.

Мисс Страттон, изобретя «кой-кого» под влиянием минуты, исключительно от растерянности, уже ломала голову, как бы вновь обрести свободу.

— Ну что ж, может, как-нибудь в другой раз. Кстати, моя фамилия Флетчер.

— Спасибо вам большое, мистер Флетчер. В общем-то, я ведь могу туда позвонить.

— Да? Правда? Вот и отлично. Херес там превосходный. Конечно, можно и другое что-нибудь заказать. Бокал бургундского, например. Там и шампанское в розлив подают.

После этих слов мисс Страттон вдруг разобрал приступ смеха.

Надеюсь, — сказала она, — бокал-то вы не вверх тормашками держите?

Это мысль, — сказал мистер Флетчер, и тут его тоже вдруг разобрал приступ смеха.

Вечером, в 6.10 мисс Страттон, вся красная и запыхавшаяся, плюхнулась на сиденье в первом классе, напротив мистера Флетчера. Им пришлось бегом нестись к поезду, вдобавок она выпила два больших бокала хереса — двойных, как просветил ее мистер Флетчер, — и потому она время от времени хихикала, пока старалась отдышаться.

— Ух, еле добежали, — сказал мистер Флетчер. — Но, если б не успели, у нас зато было бы оправдание еще для двойного.

— Ох уж эти двойные. Тройные, лучше скажите.

Наконец, отдышавшись, мистер Флетчер быстро глянул на ноги мисс Страттон, и тут его снова ждал интересный сюрприз. В обеденный перерыв что-то так и толкнуло мисс Страттон купить новые чулки, и теперь одна нога у нее была ярко-ярко малиновая, а другая такая блекло-лиловая. Контрастное, но чудное сочетание.

Мистер Флетчер был склонен тоже так думать, но у него не хватило смелости больше нескольких секунд разглядывать ноги, а тем более что-то о них сказать.

Он хотел сказать что-то еще, но только полчаса почитав перевернутую газету, наконец решился раскрыть рот.

— Вы знаете Портланд-Корт? — спросил он. — Который пошел на квартиры?

Нет, сказала мисс Страттон, вроде она не знает.

— Старинный дом. Викторианская постройка. Он прежде стоял в частном парке. У меня там квартира. О-о! Меньше не бывает. На самой верхотуре. Наверное, бывшая комната для прислуги.

— Это не с такими коваными воротами?

— Ну да. Весной там просто чудно. Большая липовая аллея, и понизу масса, масса аконитов. Начиная с февраля. Сплошное золото.

— А что это — акониты? Я по части цветов, признаться, полный профан.

Мистер Флетчер все объяснил ей про акониты и как ой их любит. Они для него, он сам не знает почему, ассоциируются с Грецией. Они превращают зиму в весну, сказал он, и тут мисс Страттон совсем растрогалась, различив в его голосе нотку явной, хоть и смятенной нежности.

— Я завтра увижу вас в поезде? — спросил он наконец.

— Да. Я же каждый день на нем езжу. — И опять мисс Страттон отчего-то хихикнула. — Куда я денусь.

— Уж я вас буду высматривать. Может, мы позволим себе еще по стаканчику.

От этого «позволим себе» мутный железнодорожный вагон сразу как-то посветлел. Было что-то в этом теплое, свойское. Так что мисс Страттон даже чуть не сказала мистеру Флетчеру насчет галстука, который благополучно проторчал перекрученный над воротничком целый день. Но она только смотрела на этот галстук, тоже какая-то смятенная. Потом мистер Флетчер сказал: