Бана - Кадамбари

Отправившись на розыски Шветакету, Капинджала в своих блужданиях по небу однажды второпях не заметил, что непочтительно пересек дорогу его колеснице. Разгневанный Шветакету проклял Капинджалу: поскольку тот торопился, как лошадь, ему предстоит родиться лошадью в мире смертных. Но затем Шветакету ограничил срок своего проклятия: Капинджала останется лошадью лишь до момента смерти своего будущего хозяина — сына царя Тарапиды Чандрапиды, в которого воплотится бог Чандра. Другом же Чандрапиды, по словам Шветакету, будет Пундарика, воплотившийся в сына министра Шуканасы — Вайшампаяну. Так Капинджала стал конем Индраюдхой и, сохраняя память о былом рождении, намеренно привез своего господина Чандрапиду, когда тот преследовал пару киннаров, к берегу озера Аччходы. А Пундарика оказался тем юношей брахманом, которого, не узнав в новом его воплощении, прокляла Махашвета.

Выслушав рассказ Капинджалы, Махашвета пришла в отчаяние, что во второй раз послужила невольной причиной гибели своего возлюбленного, но Капинджала утешил ее, уверив, что время ее испытаний скоро кончится. Кадамбари пожелала услышать от Капинджалы, что сталось с Патралекхой, которая вместе с ним, в его бытность Индраюдхой, бросилась в воды Аччходы, но Капинджала не смог ответить на этот вопрос и вновь поднялся в небо, чтобы узнать дальнейшую судьбу Патралекхи, а также Чандрапиды и Вайшампаяны.

Кадамбари решила остаться в обители Махашветы и ждать обещанной встречи с возлюбленным. Тело Чандрапиды, о котором она неустанно заботилась, пребывало нетленным и излучало белое сияние, как бы подтверждая истинность рассказа Капинджалы. Тем временем царь Тарапида, полный беспокойства о сыне, сначала посылает в обитель гонцов, а затем и сам является туда вместе с Виласавати, Шуканасой и его женой Манорамой. Виласавати горько оплакивает гибель Чандрапиды, но Тарапида, услышав об всем, что произошло, убеждает супругу не отчаиваться, поскольку их сын, как они только что узнали, — воплощение бога луны и смерть ему не страшна. Познакомившись с Кадамбари и полюбив ее, Тарапида и Виласавати с радостью признают ее невестой сына и в ожидании исхода событий присоединяются к ней и Махашвете в их служении у тела Чандрапиды.

На этом мудрец Джабали закончил свое долгое повествование, которому с любопытством внимали отшельники его обители, и в заключение лишь добавил, что попугай, принесенный в обитель его сыном Харитой, не кто иной, как Пундарика, который сначала был рожден Вайшампаяной, а теперь — по двойному проклятию: Махашветы и Шуканасы — стал попугаем.

Пересказав Шудраке то, что он услышал от Джабали, попугай продолжил свою собственную историю. По словам попугая, рассказ Джабали заставил его припомнить свои прошлые рождения (в качестве Пундарики и Вайшампаяны), и он вновь почувствовал страстную любовь к Махашвете и братскую привязанность к Чандрапиде. Желая немедленно их повидать, он стал расспрашивать Джабали, где их найти, но тот упрекнул попугая в легкомыслии и посоветовал подождать хотя бы до тех пор, пока у него не отрастут крылья. Между тем в обитель Джабали приходит Капинджала. Он сообщает попугаю, что Шветакету, его отец в прошлом рождении, все знает о его судьбе и приступил к исполнению подвижнических обрядов, которые избавят его от жалкой участи птицы. Пока же ему следует набраться терпения и оставаться в обители Джабали.

Но, несмотря на предостережения, попугай, как только подросли у него крылья, покинул обитель и в стремлении поскорее встретиться с Махашветой полетел к Аччходе. По пути он уснул на ветке дерева, а проснувшись, оказался в силках, расставленных неким охотником-чандалой. Как ни умолял попугай отпустить его на волю, чандала отнес его к своей царевне. А та, ласково обращаясь с ним и называя сыном, некоторое время держала у себя, а затем отнесла царю Шудраке, которому он и поведал во всех подробностях о своих приключениях и о судьбе своих друзей.

Взволнованный удивительным рассказом попугая, Шудрака спрашивает девушку-чандалу, кто она такая и зачем принесла попугая именно ему. Та отвечает, что выслушанная царем история — это история его собственной жизни, ибо в прошлом своем рождении Шудрака был Чандрапидой, а в вечной своей ипостаси — он Чандра, бог луны и супруг Рохини. Сама же девушка-чандала — воплощение богини Лакшми, матери Пундарики, который, в свою очередь, сначала родился Вайшампаяной, а затем попугаем. По просьбе Шветакету она держала попугая в клетке, оберегая его от легкомысленных поступков, пока с него не будет снято проклятие. «Теперь срок проклятия кончился», — воскликнула девушка-чандала и с этими словами, приняв свой истинный облик богини, взмыла в небо.