Эмиль Золя - Накипь

— Отправился на тот свет, так и не собрав квартирной платы! — насмешливо пробормотала Лиза, истая дочь Парижа, ненавидевшая собственников.

Тут г-жа Гур, прикованная к креслу из-за больных ног, с трудом встала. Она не могла пойти даже в церковь, поэтому Гур строго наказал ей непременно отдать последний долг хозяину, когда его понесут мимо их жилища. Так уж полагается! На голове у нее был траурный чепец; она дошла до двери и, когда домовладельца проносили мимо, низко поклонилась ему.

Во время отпевания в церкви святого Роха доктор Жюйера демонстративно не вошел внутрь. Впрочем, там было такое скопление народа, что целая группа мужчин предпочла остаться на паперти. Июньский день выдался чудесный, очень теплый. Курить здесь было неудобно, и мужчины перевели разговор на политику. Из открытых настежь главных дверей доносились порой мощные звуки органа; церковь была затянута черным сукном, в ней мерцало множество свечей.

— Вы слышали, Тьер [39] …Тьер в будущем году выставляет свою кандидатуру от нашего округа. — Адольф Тьер (1797–1877) — французский буржуазный политический деятель, стяжавший себе позорную славу палача Парижской Коммуны. «Летопись его общественной деятельности, — писал Маркс, — есть история бедствий Франции» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Избр. произв., т. II, 1948, стр. 385). В 60-х годах возглавлял умеренно-либеральную оппозицию.. в будущем году выставляет свою кандидатуру от нашего округа, — объявил Леон Жоссеран со своим обычным глубокомысленным видом.

— Ах, так! — сказал доктор. — Вы-то уж не будете голосовать за него, ведь вы республиканец!

Молодой человек, чьи убеждения становились тем более умеренными, чем шире выводила его в свет г-жа Дамбревиль, сухо ответил:

— А почему бы и нет? Он ярый противник империи.

Завязался горячий спор. Леон говорил о тактике, доктор

Жюйера упрямо отстаивал принципы. По мнению последнего, буржуазия отжила свой век, она является препятствием на пути революции; с тех пор как она у власти, она мешает прогрессу с еще большим упорством и ослеплением, чем это делала в свое время знать.

— Вы боитесь всего, вы бросаетесь в объятия крайней реакции, как только вообразите, что вам грозит опасность!

Тут неожиданно рассердился Кампардон:

— Я, сударь, был таким же якобинцем и безбожником, как и вы! Но, слава богу, рассудок вернулся ко мне… Нет, даже ваш Тьер не по мне. Он — путаник, человек, играющий идеями!

Однако все присутствовавшие либералы — Жоссеран, Октав и даже Трюбло, которому на все это было наплевать, — заявили, что отдадут свои голоса Тьеру. Официальным кандидатом [40] Введенная конституцией 1852 года система официальных, назначаемых президентом кандидатов при выборах в Законодательный корпус была одним из способов фактической ликвидации парламентаризма и замены его диктаторской властью Луи-Наполеона. был владелец крупной шоколадной фабрики, живший на улице Сент-Оноре, — некий Девенк, но они только отпускали шуточки на его счет. Девенка не поддерживало даже духовенство, так как было обеспокоено его связями с Тюильри. [41] Отзвук раздоров между кле рикальной партией и императором. Кампардон, окончательно перешедший на сторону церкви, сдержанно отнесся к его имени. А потом, без всякого перехода, воскликнул:

— Знаете что? Пуля, ранившая вашего Гарибальди в ногу, должна была бы пронзить его сердце! [42] Пуля, ранившая вашего Гарибальди в ногу, должна была бы пронзитъ его сердце. — Народный герой Италии, великий революционный демократ и полководец Джузеппе Гарибальди (1807–1882) совершил со своими легендарными волонтерами ряд походов, сыгравших решающую роль в деле освобождения и воссоединения его родины. Как отмечает Энгельс, Гарибальди «фактически объединил Италию… Италия была свободна и по существу объединена, но не происками Луи-Наполеона, а революцией» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., изд. I, т. 16, ч. I, стр. 461). Туринское правительство, пользуясь завоеваниями Гарибальди, в то же время бесчестно вело себя по отношению к национальному герою. В 1862 году, когда Гарибальди выступил в поход за присоединение Рима к Италии, оно, угождая Наполеону III, не постеснялось выслать против Гарибальди войска. В сражении при Аспромонте 27 августа 1862 года Гарибальди был ранен в ногу и взят в плен. От ампутации ноги его спас знаменитый русский хирург Н. И. Пирогов..

И чтобы его больше не видели в обществе этих господ, он вошел в церковь, где высокий голос аббата Модюи отвечал на жалобные сетования хора.