Джон Пассос - Манхэттен

– Значит, вы тоже были за океаном, Елена?… Я когда-нибудь все равно буду называть вас просто Еленой, так что уж разрешите начать теперь… Вот замечательно! Вы там познакомились с Джимми?

– О нет, мы старые друзья… Но мы и там часто сталкивались. Мы работали в одном и том же отделе Красного Креста – в отделе печати.

– Настоящий военный роман, – пропела миссис Меривейл. – Как это интересно!

– Так вот, друзья, дело обстоит так! – орал Джо О'Киф; пот градом катился по его красному лицу. – Будем добиваться военной премии или нет?… Мы дрались за них, мы поколотили немцев – так или не так? А теперь, когда мы вернулись, нам преподносят кукиш. Работы нет, наши девушки повыходили тем временем замуж за других парней… Когда же мы требуем честного, справедливого, законного вознаграждения, с нами обращаются как с бандой бродяг и бездельников… Можем мы это потерпеть?… Нет!.. Можем мы потерпеть, чтобы шайка политиканов обращалась с нами так, словно мы пришли с черного хода просить у них милостыню?… Я вас спрашиваю…

Затопали ноги.

– Нет! К черту! Долой! – заорала толпа.

– А я добавлю: к черту политиканов! Мы начнем кампанию во всей стране… Мы обратимся к великому, славному, великодушному американскому народу, за который мы сражались, проливали кровь, жертвовали жизнью.

Длинный зал арсенала загремел аплодисментами. Калеки в первом ряду стучали по полу своими костылями.

– Джо – молодчина, – сказал безрукий одноглазому соседу с искусственной ногой.

– Это верно, Бэдди.

Когда собравшиеся стали выходить, предлагая друг другу папиросы, в дверях появился человек. Он закричал:

– Заседание комитета! Заседание комитета!

Четверо уселись вокруг стола в комнате, которую им уступил начальник арсенала.

– Давайте закурим, товарищи. – Джо подошел к конторке начальника и достал из нее четыре сигары. – Он не заметит.

– В сущности, это невинное жульничество, – произнес Сид Гарнетт, вытягивая длинные ноги.

– А горяченькой ты там случайно не нашел, Джо? – спросил Билл Дуган.

– Нет. Да я и не пью теперь.

– Я знаю место, где можно достать настоящее довоенное виски по шесть долларов за кварту, – вставил Сегал.

– А где достать шесть долларов?

– Слушайте, товарищи, – сказал Джо, садясь на край стола, – займемся делом. Мы должны во что бы то ни стало создать денежный фонд. Согласны вы с этим?

– Все согласны, конечно, – сказал Дуган.

– Я знаю многих буржуев, которые тоже находят, что с нами поступили по-свински… Мы назовемся «Бруклинским агитационным комитетом по проведению военной премии»… Бесполезно делать что-либо, не подготовившись… Так как же, ребята, со мной вы или против меня?

– Конечно, с тобой, Джо. Поговори с ними, а мы назначим срок.

– Хорошо, пусть тогда Дуган будет председателем – он с виду получше других.

Дуган вышел, весь красный, и начал, заикаясь, говорить что-то невнятное.

– Ах ты красавец! – взвизгнул Гарнетт.

– …И я думаю, что мне лучше быть казначеем, потому что у меня есть опыт в этом деле.

– Потому что ты жуликоватее других, – тихо проговорил Сегал.

Джо выдвинул нижнюю челюсть:

– Слушай, Сегал, ты с нами или против нас? Лучше скажи откровенно, если ты не наш.

– Верно, перестань дурачиться, – сказал Дуган. – Джо доведет дело до конца, ты это знаешь, так что лучше перестань дурачиться… А если тебе не нравится, можешь убираться.

Сегал потер тонкий крючковатый нос.

– Да ведь я пошутил, парни. Я не думал ничего дурного.

– Слушай, – продолжал Джо сердито, – как ты думаешь, на что я трачу время?… Вчера я отказался от пятидесяти долларов в неделю – вот Сид свидетель. Ты видал, Сид?

– Конечно, видал, Джо.

– Ладно, не кипятитесь, братцы, – сказал Сегал, – я ведь только хотел подразнить Джо.

– Ну конечно… Сегал, ты должен быть секретарем – ты знаком с конторской работой…

– Конторская работа?

– Ну да, – сказал Джо, выпятив грудь. – У нас будет свой стол в конторе одного моего знакомого… Мы уже договорились. Он нам даст место до тех пор, пока мы не сорганизуемся, а потом подыщем себе подходящее помещение. В наше время без внешнего блеска далеко не уедешь.

– А я кем буду? – спросил Сид Гарнетт.

– Членом комитета, тупая голова!

После заседания Джо О'Киф пошел, посвистывая, вниз по Атлантик-авеню. [176]Было уже поздно, и он торопился. В кабинете доктора Гордона горел свет. Джо позвонил. Бледный мужчина в белом халате открыл дверь.

– Хелло, доктор.