Шарлотта Бронте - Шерли

— Не хотите ли спуститься в малую гостиную выпить чего-нибудь бодрящего? — проговорил Мартин. — Вам никто сейчас не помотает, наши все разошлись.

Он проследил, как она спустилась, как вошла в малую гостиную, и сам закрыл за ней дверь. Мартин знал, что больше о ней беспокоиться нечего.

Самое трудное было сделано, оставалось самое приятное. Мартин схватил свою фуражку и помчался в лес.

Было еще рано, всего половина четвертого, но день такой ясный с утра постепенно портился, небо темнело и наконец пошел снег. Дул холодный ветер, лес хмурился, старые деревья угрюмо шумели. Однако тени на тропе нравились Мартину, а в призрачных силуэтах дубов, обросших повиликой, он даже находил какое-то печальное очарование.

Ему пришлось ждать. Мартин расхаживал взад и вперед по тропе, снег валил все гуще, стоны ветра переходили в жалобное завывание.

— Что же она не идет? — пробормотал Мартин, глядя на узкую тропу. Впрочем, — заметил он, — почему, собственно, я ее так жду? Она ведь придет не ко мне! Ну и пусть! Зато сейчас она в моей власти, и я жду ее, чтобы этой властью воспользоваться.

Он продолжал расхаживать взад и вперед под дубом. Прошло еще несколько минут.

— Если она не придет, — снова заговорил Мартин, — я ее запрезираю и возненавижу!

Пробило четыре; Мартин услышал отдаленный бой церковных часов. Нетерпение его усиливалось. И тут он услышал шаги, такие быстрые и легкие, что различить их можно было только по шороху мерзлых листьев на лесной тропе. Ветер теперь бушевал вовсю, снегопад окутал лес белой мглой, но все же Каролина пришла, не испугалась.

— Ну что, Мартин, как его здоровье? — поспешно спросила она.

«И чего это она о нем так беспокоится? — подумал Мартин. — Даже странно! Снег слепит, холод как иголками колет, а ей словно все нипочем! Это ей-то, «хилому заморышу», как ее назвала бы моя мать! Эдак я, пожалуй, скоро начну жалеть, что не догадался захватить с собой плащ, чтобы ее укутать!»

За этими размышлениями он забыл ответить на вопрос мисс Хелстоун.

— Вы его видели? — снова спросила она.

— Нет.

— О, вы же мне обещали!

— Я хочу сделать для вас кое-что получше. Я ведь говорил, что мне с ним видеться нет охоты!

— Сколько же мне еще ждать, пока я узнаю о нем что-нибудь достоверное?.. Я и так устала от ожидания. Мартин, прошу вас, повидайте его! Передайте ему привет от Каролины Хелстоун, скажите, что она очень хочет узнать, как он себя чувствует, и спрашивает, не может ли она для него что-нибудь сделать.

— Не хочу!

— Вы переменились… Прошлый раз вы были со мной так приветливы!

— Пойдемте! Нечего здесь стоять: в лесу слишком холодно.

— Хорошо, я уйду! Но сначала обещайте мне, что придете сюда завтра с новостями о нем!

— Ничего я не стану обещать. У меня слишком слабое здоровье, чтобы бегать зимой в лес. Если бы вы знали, как у меня болела грудь сегодня утром, как я остался без завтрака да еще получил сверх того колотушек, вы бы поняли, что звать меня сюда в такую метель просто жестоко. Пойдемте же, говорю вам!

— У вас в самом деле такое слабое здоровье?

— А разве по мне не видно?

— Щеки у вас румяные…

— Меня лихорадит. Идете вы или нет?

— Куда?

— Со мной. Глупо, что я не захватил из дому плащ, — вам было бы теплее.

— Вы идете домой, а мне ближе в обратную сторону.

— Возьмите меня под руку, я проведу вас другим путем.

— Но там впереди стена и живая изгородь, мне будет трудно перебираться, а вы слишком слабы, чтобы мне помочь, вы надорветесь!

— Вы войдете через ворота.

— Но…

— «Но», «но»! Доверитесь вы мне или нет?!

Она заглянула ему в глаза.

— Думаю, что да. Я готова на все, лишь бы узнать правду и успокоиться.

— Этого я вам не обещаю. Могу обещать лишь одно: доверьтесь мне, и вы сами увидите Мура.

— Сама увижу?

— Да.

— Но, дорогой Мартин, а он об этом знает?

— Ну вот! Я уже стал «дорогой». Нет, он не знает.

— А ваша мать и все остальные?

— Все улажено.

Каролина погрузилась в глубокое раздумье, но тем не менее продолжала идти за своим проводником. Вскоре показался Брайермейнс.

— Вы решились? — спросил Мартин.

Она промолчала.

— Решайтесь. Мы уже у цели. Я его видеть не желаю, — я уже говорил, — и только предупрежу его о вас.

— Вы странный мальчик, Мартин, и это странный поступок, но за последнее время я испытала уже немало странного. Будь что будет, я его увижу.

— Теперь вы не заколеблетесь, не отступите?

— Нет.

— Тогда идемте. Не волнуйтесь, когда будем проходить под окнами гостиной, вас никто не увидит. Отец и Мэттью на фабрике, Марк в школе, прислуга на кухне, мисс Мур убежала домой, мамаша в кровати, а миссис Хорсфолл сейчас на верху блаженства. Обратите внимание: мне не нужно звонить, я просто открываю дверь, прихожая пуста, на лестнице никого, на галерее тоже. Весь дом и все его обитатели околдованы, и я не сниму чар, пока вы не уйдете.