— Неужто до сих пор не пришел? — спросил Ригли, не поздоровавшись, однако почтительно и с сочувствием. — Где же он может быть? Там его нет. — Ригли кивнул головой в сторону «Принца Уэльского».
— Наверное, в «Дубках» сидит, — предположила миссис Ригли.
Снова наступило молчание. Ригли явно что-то тревожило.
— Когда я уходил, он заканчивал норму, — начал он. — Минут через десять после свистка мы стали собираться, я ему крикнул: «Ты идешь, Уолт?» — а он: «Ступайте, я вас догоню», ну, мы с Бауэрсом и пошли к клети, думали, он за нами идет и поднимется со следующей партией…
Он был растерян и точно оправдывался, что бросил товарища одного. Элизабет Бейтс, теперь уже опять уверенная, что произошло несчастье, поспешила успокоить его:
— Да нет, он, наверное, в «Дубках», миссис Ригли правду сказала. Ведь не впервой. Сколько раз я волновалась понапрасну. Теперь он сам не придет, его принесут.
— Что же это за напасть такая, — горестно вздохнула миссис Ригли.
— Я сейчас добегу до заведения Дика, проверю, там он или нет, — предложил Ригли, боясь выдать свою тревогу, боясь показаться навязчивым.
— У меня и в мыслях не было причинять вам столько хлопот, — горячо возразила Элизабет Бейтс, но Ригли знал, что она рада его предложению.
Они двинулись в темноте по проулку, а жена Ригли пробежала в конец двора, и Элизабет услышала, как у соседей открылась дверь. Вся кровь, казалось, отхлынула от ее сердца.
— Не оступитесь! — остерег ее Ригли. — Тут колдобины, засыпать бы их надо, я сколько раз говорил… Сломает тут кто-нибудь себе ногу…
Элизабет справилась с собой и быстро зашагала рядом с Ригли.
— Дети спать легли, а я оставила дом без присмотра, — сказала она.
— Известное дело, — учтиво поддержал ее шахтер.
Через несколько минут они подошли к калитке ее
дома.
— Я мигом обернусь. А вы не изводите себя попусту, ничего с ним не случилось, — заверил ее друг мужа.
— Как мне вас благодарить, мистер Ригли, — проговорила она.
— Ну что вы, пустяки, — смущенно пробормотал он. И уже на ходу бросил: — Так я мигом.
В доме была тишина. Элизабет Бейтс сняла шляпу и шаль, раскатала свернутый перед уходом каминный коврик. Потом села. Было начало десятого. Вдруг она вздрогнула — торопливо запыхтел движок подъемника на шахте, завизжали тормоза спускавшейся на тросах клети. И снова кровь застыла у нее в жилах, она прижала руку к сердцу и вслух одернула себя:
— Господи, да что же я! Это всего лишь десятник спускается на вечернюю проверку.
Она сидела не шевелясь и слушала. Полчаса такого ожидания вымотали ее вконец.
— Ну что я так извожусь? — дрожащим голосом проговорила она. — Ведь мне нельзя волноваться.
И она снова взялась за шитье.
Без четверти десять раздались шаги. Шел кто-то один! Она впилась глазами в дверь. Вошла старуха в черной шляпе и черной шерстяной шали — его мать. Ей было лет шестьдесят, лицо бледное, с голубыми глазками, горестно сморщенное. Закрыв дверь, мать жалостно уставилась на невестку.
— Лиззи, Лиззи, что нам делать, что теперь делать! — запричитала она.
Элизабет слегка отшатнулась.
— Что случилось, мама? — спросила она.
Старуха опустилась на диван.
— Ох, дочка, не знаю, сама не знаю! — Она медленно покачала головой. Элизабет глядела на свекровь с волнением и досадой. — Не знаю, — повторила старуха и тяжело вздохнула. — Видать, никогда мои беды не кончатся. Сколько я всего пережила, хватит уже с меня… — Она плакала, не вытирая глаз, слезы бежали по ее щекам.
— Подождите, мама, — прервала ее Элизабет. — Что стряслось? Объясните толком.
Свекровь медленно вытерла глаза. Требовательный напор невестки остановил поток ее слез. Она снова вытерла глаза.
— Бедная ты, ох бедная! — всхлипнула она. — Как нам теперь жить, что делать?.. Да еще ты в таком положении… ох, горе, горе!
Элизабет ждала.
— Он погиб? — наконец спросила она, и, когда она выговорила эти слова, сердце ее бешено толкнулось в груди и в то же время ей стало стыдно грубой обнаженности вопроса. Слова ее испугали старуху, почти отрезвили.
— Что ты, Элизабет, как у тебя язык повернулся! Нет, Господь не допустит такого несчастья, будем уповать на него. Я уж хотела рюмочку пропустить перед сном, как вдруг вбегает Джек Ригли. «Миссис Бейтс, подите к невестке, — говорит. — С Уолтом не совсем ладно, в шахте обвал произошел, побудьте с ней, пока его домой принесут». И исчез. Я даже спросить ничего не успела. Конечно, схватила шляпу — и к тебе. Бегу и думаю: «Бедная моя доченька, не ровен час, придет кто-нибудь и брякнет напрямик, невесть что приключиться может». Ты, Лиззи, не расстраивайся, а то сама знаешь, чем кончится. Сколько уж времени — пять месяцев, шесть? Ах, Лиззи, Лиззи, как время-то летит! — Старуха покачала головой. — Не угонишься.
Читать дальше