Рабиндранат Тагор - Гóра

В тот же день, когда Анондомойи, пообедав, принялась за шитье, в ее комнате неожиданно появился Биной. От Мохима Анондомойи уже знала кое-что о случившемся, да и по выражению лица Горы за обедом она догадалась, что была буря.

— Ма, я нехорошо поступил, — чуть ли не с порога начал Биной. — То, что я наговорил сегодня Горе по поводу свадьбы с Шошимукхи, чистейший вздор.

— Не расстраивайся, Биной. Когда человек пытается подавить внутреннюю боль, такие вспышки неизбежны. Очень хорошо, что все так случилось. Через два дня вы оба забудете об этой ссоре.

— Ма, я хочу сказать тебе — я согласен жениться на Шошимукхи.

— Смотри, милый Биной, как бы ты не напортил дела еще больше, стараясь поскорее уладить вашу ссору. Помни, что размолвка на несколько дней, а женитьба на всю жизнь.

Но Биной уже твердо решил, что ему делать. Он чувствовал, что не может пойти к Горе, поэтому направился к Мохиму и заявил ему, что никаких препятствий к свадьбе больше нет, что она может состояться в магхе и что он сам позаботится о том, чтобы дядя дал свое согласие.

— Ну, что ж, если так, можно устраивать помолвку. А?

— Конечно, только сперва посоветуйтесь с Горой.

— Что? Неужели опять советоваться с Горой? — застонал Мохим.

— Да, это необходимо.

— Что ж, если иначе нельзя, не о чем и говорить, только…

И он сунул себе в рот кусочек пана.

В этот вечер Мохим ничего не сказал Горе, но на следующее утро он пошел к брату. В душе он побаивался, что ему придется выдержать бурное объяснение, прежде чем он заручится согласием Горы на брак Шошимукхи и Биноя. Однако, к большому удивлению Мохима, едва он рассказал о вчерашнем посещении Биноя, о его готовности жениться и о настоятельной просьбе обсудить с Горой вопрос о помолвке, как Гора сейчас же выразил полное одобрение.

— Прекрасно, — сказал он. — Раз так, нечего откладывать помолвку.

— Сейчас ты говоришь «прекрасно», а потом тебе опять что-нибудь не понравится и ты начнешь возражать, — усомнился Мохим.

— Насколько я понимаю, вся эта нескладица вышла из-за моего ходатайства, а вовсе не из-за возражений.

— Ну, раз так, моя покорнейшая просьба, чтобы в будущем ты и не возражал и не ходатайствовал. Мне не нужны ни войска Кришны, ни его собственная поддержка. [33] В эпосе «Махабхарата» рассказывается о том, как Кришна принимал участие в великой битве потомков Бхараты — пандавов и кауравов, выступая на стороне пандавов, в то время как его войско сражалось на стороне кауравов. Обойдусь как-нибудь своими силами. Как я мог ожидать, что твое ходатайство будет иметь обратное действие? Скажи мне честно, ты хочешь, чтобы эта свадьба состоялась?

— Да, хочу.

— Вот и хорошо. Тогда не вмешивайся больше в это дело, ради всего святого.

Гора мог сердиться, мог в гневе наговорить много лишнего, однако это вовсе не означало, что из-за резкой вспышки он готов поступиться своими планами. Он хотел во что бы то ни стало удержать Биноя возле себя и потому не думал о своем оскорбленном самолюбии. Более того, он даже рад был вчерашней ссоре — он понимал, что именно благодаря ей Биной решился на брак с Шошимукхи, что, выйдя вчера из себя, он тем самым связал Биноя по рукам и по ногам. Гора стремился как можно скорее установить с другом родственные отношения — тесные родственные отношения, которые связали бы их на всю жизнь. Он чувствовал, что прежняя непосредственность и простота постепенно исчезают из их дружбы.

Гора сознавал также, что трудно будет сохранить власть над Биноем, если он не будет постоянно находиться с ним вместе, и что для того, чтобы оградить друга от вредного влияния, следует в первую очередь установить наблюдение в «зоне опасности».

«Нужно начать ходить в дом Пореша-бабу, только так я смогу предостеречь его от всяких безрассудств», — решил Гора.

Вечером на следующий день после ссоры Гора отправился к Биною. Биной никак не ожидал его и даже не знал, радоваться ему или удивляться приходу друга. Еще более поразило его, что Гора сам начал разговор о дочерях Пореша-бабу, причем в его словах вовсе не чувствовалось былой враждебности. Чтобы вовлечь Биноя в разговор об этой семье, не требовалось особых усилий, и вскоре они уже оживленно говорили о своих новых знакомых. Биной рассказывал Горе о своих беседах с Шучоритой. Он не преминул отметить, что Шучорита всегда первая начинает разговор и что, хотя на словах она по-прежнему не согласна с их взглядами, в душе — так, по крайней мере, ему казалось — она начинает соглашаться с ними. Своим рассказом Биной надеялся возбудить в Горе острое любопытство.