Синклер Льюис - Эроусмит

Любопытство на лице Сонделиуса сменилось упрямой скандинавской яростью. Он поднялся и прокричал:

— Сэр Роберт, этот человек — полоумный! Доктор Готлиб — один из семи мудрецов сегодняшней науки, а доктор Эроусмит — его представитель! Выражаю свою солидарность с ним, полную солидарность. Как вы должны были видеть по моей работе, я действую совершенно от него независимо, и я весь к вашим услугам, но я знаю его заслуги и покорно следую за ним.

Особый Комитет ласково вывел Айру Хинкли (из самых низменных побуждений: на Сент-Губерте белые не слишком уважают блаженные экстазы негров в часовнях Братства Просвещения), но постановил только «принять доклад к сведению, решение отложить»; и люди по-прежнему умирали десятками ежедневно, и на Сент-Губерте, как и в Маньчжурии, молили об отдохновении от этого древнего неотступного проклятия.

В коридоре, когда Особый Комитет разбрелся по домам, Сонделиус с жаром сказал Мартину и возмущенной Леоре:

— Да, славная была драка!

Мартин ответил:

— Густав, вы примкнули ко мне, наконец. Черт возьми, первое, что вы сделаете, — вы пойдете со мной и зарядитесь фагом.

— Нет, Худыш, я сказал вам, что не дам впрыснуть себе фаг, пока вы не дадите его каждому. Мои убеждения не изменились, сколько бы я ни дурачил ваш Комитет.

Когда они стояли перед Палатой, к ним подкатил небольшой автомобиль, отличавшийся всеми качествами, кроме комфортабельности и мощности, и на тротуар выпрыгнул англичанин, худой, как Готлиб, и типичный, как Инчкеп Джонс.

— Вы доктор Эроусмит? Меня зовут Твифорд, Сесил Твифорд из Сент-Свитина. Думал попасть на заседание Особого Комитета, но чертов надсмотрщик отпросился домой, а сам взял да и умер от чумы. Я слышал от Стокса о вашем проекте. Совершенно правильно! Сплошная нелепость — вечно возиться с чумой. Комитет отклонил? Жаль. Может быть, мы сумеем что-нибудь устроить в Сент-Свитине. Всего хорошего!

Весь вечер Мартин и Сонделиус жарко спорили. Мартин лег спать, тоскуя о налаженном укладе ночной работы и утренних фуражировок за папиросами. Он не мог заснуть, потому что воображаемый Айра Хинкли всю ночь врывался к нему.

Через четыре дня он узнал, что Айра умер.

Покуда был в сознании, Айра ухаживал за больными своего прихода и благословлял их — свою смиренную темнокожую паству в душной, крытой железом часовне, которую он теперь превратил в чумный барак. Он, шатаясь, ходил от койки к койке под евангельскими текстами, которые выписал сам на беленых известью стенах, потом громко возопил и повалился у сосновой кафедры, с которой так любил проповедовать.

Выпала все-таки на долю Мартина удача. В Карибе, где каждый третий человек был сражен чумой и за всеми ходил один врач, Мартин привил фаг всей деревне; без передышки делал инъекции, и работу отнюдь не облегчало сознание, что бойкая блоха с любого пациента может наградить его чумой.

Но он забыл томительный страх, когда стал наблюдать и отмечать в точных записях спад эпидемии, не происходивший больше нигде, кроме Кариба.

Он вернулся домой и обрушился на Леору:

— Я им покажу! Теперь они пойдут на мои условия и разрешат мне опыт, а потом, когда эпидемия кончится, мы живо соберемся и — домой! Я с удовольствием опять померзну. Интересно, что Холаберд и Шолтейс — все так же ссорятся? Приятно будет попасть опять на нашу квартиру!

— Да, хорошо бы! — сказала Леора. — Зря я не распорядилась побелить кухню, пока мы в отъезде… Я, пожалуй, переставлю синее кресло в спальню.

Хотя чума в Карибе шла на убыль, Сонделиус не успокоился, так как в этой деревне было больше всего зараженных земляных белок. Сонделиус был скор на решения. В один прекрасный вечер он выложил свои планы Инчкепу Джонсу и Мартину, отмел их сомнения и сказал:

— Единственный способ дезинфекции для этой деревни — спалить ее всю целиком. Покончим с этим к утру, пока нам не помешали.

Взяв в адъютанты Мартина, он повел в поход свою армию крысоловов — все один к одному, удальцы в высоких сапогах, с перетяжками на запястьях, с черными блестящими пиратскими физиономиями. Они выкрали провизию из лавок, палатки, одеяла и походные печи — из правительственного военного склада — и свалили добычу на грузовики. Отряд грузовиков загромыхал по дороге к Карибу. Поверх клади сидели крысоловы, распевая благочестивые гимны.

Они налетели на деревню, выгнали здоровых, вынесли на носилках больных, разместили их всех в палатках на лугу вверх по долине и в первом часу ночи сожгли поселок.