Синклер Льюис - Эроусмит

— Мы привлечем Сонделиуса, — сказал Готлиб. — Он подымет вокруг дела трезвон и доставит нам газетную славу. Мне заявлено, что директор должен заботиться и о таких вещах.

Сонделиус не только согласился — он требовал.

Мартин никогда не бывал в чужой стране. Канада, где он провел когда-то каникулы, работая официантом, не казалась ему чужой. Он не мог представить себе, что в самом деле отправляется в страну пальм, и коричневых лиц, и знойных рождественских сочельников. В то время как Сонделиус носился по городу, заказывая полотняные костюмы и подыскивая новый пробковый шлем, Мартин усердно приготовлял большой запас противочумного фага: сто литров фага в крошечных запаянных ампулах! Он чувствовал себя самым обыкновенным Мартином Эроусмитом, но съезды, но власти считались с ним.

Совет попечителей специально собрался обсудить с Мартином и Сонделиусом план их работы. Ради этого заседания ректор Уилмингтонского университета отказался от многообещающей встречи с миллионером, бывшим питомцем Уилмингтона, Росс Мак-Герк отказался от гольфа, а один из трех профессоров прилетел на самолете. Мартин явился на вызов прямо из лаборатории; молодой еще человек в измятом мягком воротничке (в голове гудело — эрленмейеровские колбы, инфузорная земля, стерильные фильтры) встретился лицом к лицу с людьми Скучного Веселья и убедился, что его уже не укрывает больше тень безвестности; в нем видят вождя и ждут от него не только чудес, — он должен вперед показать, какой он важный и зрелый и как хорошо умеет творить чудеса.

Сперва он оробел перед очкастой важностью пяти попечителей, восседавших, точно в Верховном Суде, за столом на эстраде «Небесной империи». Несколько поодаль сидел Готлиб и тоже старался казаться важным и грозным. Но в зал вкатился Сонделиус, восторженный и шумный, и Мартин сразу преодолел свою робость и даже не чувствовал никакого почтения к своему бывшему учителю в деле общественного здравоохранения.

Сонделиус хотел истребить на Сент-Губерте всех грызунов, добиться строгого карантина, использовать сыворотку Иерсина, профилактическую вакцину Хавкина и сразу же всем жителям Сент-Губерта ввести найденный Мартином фаг — всем до единого.

Мартин запротестовал. Сейчас он заговорил, совсем как Готлиб.

Он знает, бросил он им в лицо, что чувство гуманности воспрещает делать из несчастных страдальцев объект эксперимента, но контроль необходим, необходимо оставить некоторое число больных без лечения фагом, и, будь он проклят, будь он проклят пред лицом попечителей, если он испортит вконец свой опыт применением множества разнообразных средств, так что потом невозможно будет установить, обусловлено ли исцеление сывороткой Иерсина, вакциной Хавкина или фагом — или же вовсе чем-нибудь еще.

Попечители одобрили его план. Они, конечно, хотят спасать человечество, но в конце концов не лучше ли, чтоб оно было спасено представителем Мак-герковского института, а не Иерсином, или Хавкиным, или этим иностранцем Сонделиусом?

Постановили, что если Мартину удастся найти на Сент-Губерте район, сравнительно не тронутый чумой, то он постарается провести там опыт с контролем — половине жителей введет фаг, половину оставит без фага. В сильно пораженных районах он может ввести фаг всем поголовно, и если эпидемия резко ослабеет, это послужит дополнительным доказательством.

Дадут ли власти Сент-Губерта (поскольку они не просили о помощи) Мартину возможность проводить свой опыт, а Сонделиусу полицейские полномочия, — этого попечители не знали. Главный врач, некто Инчкеп Джонс, ответил на их каблограмму: «Настоящей эпидемии нет, помощь не нужна». Но Мак-Герк обещал нажать кое-какие пружины, которые заставят Сент-Губерт оказать Мак-Герковской Комиссии (председатель — Мартин Эроусмит, Б.И. и Д.М.) самый дружественный прием.

Сонделиус все еще настаивал, что в таких критических обстоятельствах экспериментировать бессердечно, однако слушал с восторгом яростную логику Мартина: ибо все, что звучало новизною и казалось отчасти верным, в этом могучем вечном ребенке зажигало энтузиазм. Расхождение в научных взглядах он не считал, как Альмус Пиккербо, личным оскорблением.

Он стал говорить, что поедет сам по себе, независимо от Мартина и Мак-Герка, но попечители покорили его, заявив, что, хотя, конечно, им будет приятнее, если он не станет валять дурака со всякими сыворотками, они снабдят его всеми средствами против крыс — пусть истребляет их сколько ему угодно.