Н Ланская - Обрусители

И он стал раскланиваться, чувствуя, что к нему возвращается лихорадка. - Господи! - говорил он мысленно: городовой караулит, папироски не дают - вот бедняга! - И он поторопился выйти, раскланявшись с Лизой в дверях.

На крыльце его задержала исправница. Раскрасневшаяся, с открытыми полными руками, румяная и свежая для своих дет, она вся была погружена в трудное занятие варки варенья, с трепетом дожидаясь того момента, когда начинается такназываемый у хозяек «жемчужный кип».

- Видели? - спросила она у Петра Ивановича, снимая тазик с жаровни и, не дождавшись ответа, заговорила: - Ужасно! Иван Иванович находит, что он эдак может долго протянуть, a мне бы вот Катю в ученье надо отвезти.

- Помилуйте, куда же вам теперь ехать? - сказал Лупинский, внимательно следя за ложкой, которою исправница снимала пенку, каждый раз встряхивая тазик.

Главное затруднение в том, что Кате пора учиться, a время уходит, - ответила вместо матери Лиза, с смешной заботливостью на своем молодом беззаботном лице.

- Но разве нельзя подождать? - сказал, чтобы что-нибудь сказать, Лупинский, внутренне удивляясь, зачем понадобилось вдруг учить очевидно неспособную ни к какой науке Катю.

- A если папа проживет еще года полтора? - с невозмутимой наивностью возразила Лиза. - Кате надо учиться, a у мамы руки связаны.

При всей своей находчивости, Петр Иванович не нашелся, что сказать. Он опять стал раскланиваться, но исправница опять его задержала.

- И когда подумаешь, что все это дурацкий «бунт» наделал... Ведь его это убило; потом эта проклятая статья в газетах! Мы никак не ожидали этого от Татьяны Николаевны: Бог ей этого не простит из-за каких-то мужиков делать неприятность знакомым... Где это видано? - Она попробовала варенье, передала ложку Лизе и продолжала: - Ждал награды, a получил выговор - ну, и не мог выдержать.

Она заплакала, и непритворные слезы потеки по её румяным свежим щекам. Петр Иванович поспешил выйди, чувствуя, что его знобит.

На бульваре он встретил Орловых.

- Сейчас был у Кириллы Семеновича, - сообщил он, идя рядом с Татьяной Николаевной и не замечая её сухого поклона.

- Ну, что он, каков?

- Совсем плох; впрочем, я его, признаться, не видал. Жена говорит, что это его сосновское дело уходило.

- Да? - отозвалась она рассеянно и тотчас же прибавила: - A вы слышали, в остроге старик Подгорный умирает?

- Т. е. не умирает еще, - поправил он с своей вежливой улыбкой, a действительно старик кряхтит. Как хотите, лета...

- Но ведь это возмутительно? - вскричала Татьяна Николаевна, вдруг останавливаясь и смотря на разбегавшиеся глаза Петра Ивановича.

- Что прикажете, закон! Я сделал все, что мог: писал к Михаилу Дмитриевичу, просил, представил разные смягчающие обстоятельства... По моим настояниям вот и Кулак сменен.

- Так это верно? - спросил Орлов, только что вернувшийся из уезда, где он слышал кое-какая подробности о новом выборе старшины.

- Положительно, ответил Лупинский. - С моей стороны это было условием sine qua non... Я так сказал и Гвоздике, и Хвостовскому.

- Хорошо, что эта история хоть к чему-нибудь пригодилась! - проговорил, с насмешкой, Орлов. - Какие же беспорядки открыла ревизия?

- Серьезного, конечно, ничего... Открыла маленькие канцелярские промахи, несоблюдение кое-каких формальностей...

- И только? - удивилась Татьяна Николаевна. - A арендная плата, a стойка, a кулачная расправа Гвоздики и проч. и проч.?

- Все это оказалось вздором.

- Даже и то, что вы мне сами передавали со слов крестьян? - спросила она, не умеряя язвительного тона.

Петр Иванович на минуту сконфузился, но тотчас же вошел в свою роль. - Помилуйте! да разве эти подробности могли быть сообщены ревизору при Гвоздике?

- Но как же вы... Начала Татьяна Николаевна, но Петр Иванович не дал ей докончить: - Что жe я? - воскликнул он с горькой усмешкой. - Что я могу сделать, за что отвечать, когда я представляю в посредники своего кандидата Вередовича - честнейшего господина, - a мне присылают какого-то сорванца Грохотова. Нет-с, Татьяна Николаевна, пока начальник губернии прежде всего стоит на том, чтобы не дискредитировать впасть - подчеркнул он губернаторское словечко, - до тех пор разные Гвоздики, Кутейниковы, и Грохотовы, как у Христа за пазухой. Извините за вульгарное выражение... сосновское дело у нас перед глазами, и что же? Вы пишете корреспонденцию, я представляю его превосходительству факты, a ревизующий, от присутствия член находит, что корреспонденция раздута, и в волости все благополучно... A все для того, чтобы «не дискредитировать власть».