Дэвид Лоуренс - Дочь леди Чаттерли

Клэр осторожно потрогала массивные серебряные часы в столовой. Идет война, а сэр Клиффорд продолжает жить прежней жизнью, думала она. И он никогда не позволит себе забыть о богатейших аристократических традициях старой доброй Англии. Даже в самые суровые и тяжкие годины.

Последовав совету Клиффорда, Клэр любовалась тончайшим дорогим фарфором в старинных буфетах. И ей стало ясно, почему хозяину дома никогда не бывает скучно. Ведь на самом деле его предки живы. Жив их интеллект, он питает нынешнего хозяина Рагби, человека, в чьих жилах течет знатная кровь Чаттерли. Есть вещи, которые передаются только с кровью, думала Клэр. Ее мать, Конни, прожила с сэром Клиффордом несколько лет, но даже она не смогла унаследовать это величие, создававшееся не одним десятком поколений. Предметы, окружавшие ее в «Лебединой долине», были так мелки и как бы ненастоящи, потому что они, в сущности, не имели истории. Родители жили в уютном удобном доме, наслаждаясь любовью друг друга и не замечая ничего происходящего вокруг. Их не волновало ни прошлое, ни будущее, а только настоящее. Их настоящее. Побывав в Рагби, Клэр точно припала к живительному роднику, и ей хотелось пить из него огромными глотками. Она испытывала восторг и ни с чем не сравнимую чистую радость. И это было не мелкое эгоистическое счастье индивидуума, ибо Клэр вдруг открыла для себя, как богата и многообразна окружающая жизнь, и теперь наслаждалась этим открытием.

Вот почему она так испугалась оказаться изгнанной из Рагби — ей необходимо снова и снова приезжать к сэру Клиффорду, чтобы пить из этого источника жизни, утоляя свою жажду познания мира. Рагби ассоциировался для нее с широтой мышления, могуществом человеческого духа, а более всего с аристократической сдержанностью в проявлениях эмоций. Чего-чего, а этого в последнее время ей особенно не хватало.

От внимания Клэр не ускользнуло, что сэр Клиффорд, спросив еще в самом начале их знакомства, помолвлена она или нет, больше так и не вернулся к этой теме. Он был тактичен и сдержан. А Конни часто говорила ей, что сдержанность в проявлении чувств мешает сполна насладиться радостями физической любви. В любви нужно быть раскованной, родная моя, утверждала Конни. Посмотри на птиц, на зверей. Они не стыдятся проявлять свои чувства.

Здесь, в Рагби, она нашла подтверждение своим мыслям. Физическая страсть — похоть — ровным счетом ничего не значила для сэра Клиффорда, и тем не менее его чувству и разуму доступно все, ибо он унаследовал духовный опыт предков. Конечно же, не последнюю роль в жизни этого человека играла красота, искусство, музыка.

По сравнению с наслаждениями ума меркнут все без исключения наслаждения плоти. Ее мать обитала в иной плоскости и была не в состоянии подняться до олимпийских высот духа. Вот почему она с такой легкостью рассталась с Рагби. Кажется, наконец-то она поняла мать, думала сейчас Клэр. Она еще не ведала, что единственным желанием Конни было дать понять собственной дочери, как мало одних эстетических наслаждений для удовлетворения извечной потребности женщины быть счастливой, что женщина замыслена природой не только как продолжатель человеческого рода, а ее мечта любить и быть любимой должна найти земное воплощение. И как бы ни пыталась Клэр избежать своего истинного предназначения, наверняка она поймет, в чем оно. Она, Конни, поняла это уже тогда, когда уже почти окончательно разуверилась в возможности получить свою долю счастья в этом мире.

— Я не могу рисовать при этом свете, а вы сказали, что не будете позировать мне завтра. Как же вы огорчили меня, Клэр! — воскликнул Фрэнсис Пиверел.

— Тогда давайте перенесем наш сеанс на утро, — предложила Клэр.

— Увы, я обещал свозить мать в Дерби.

— Кстати, я тоже буду занята утром — мы с Лиз собирались устроить пикник в Шервудском лесу.

— Все это лишь говорит о том, что мне не удастся закончить к вашему отъезду портрет, — ворчал Фрэнсис, вытирая кисти и засовывая их одна за другой в кувшин со скипидаром.

Клэр позировала для брата Лиз в его студии — ее оборудовали специально для него в чердачном помещении Лон Эндона. Студия выходила окнами на север, и в вечерние часы здесь было довольно сумрачно. Фрэнсис попросил Клэр подняться в студию и попозировать сразу после того, как только девушка вернулась из Рагби. Казалось, молодой художник все никак не может насмотреться на это удивительное создание природы по имени Клэр, которое грешно не увековечить в красках.