Дэвид Лоуренс - Дочь леди Чаттерли

Эти звонки оказались всего лишь началом массированной кампании по завоеванию Клэр. Кас Бинелли преследовал девушку методично, день за днем. Ей начинало казаться, что он не в своем уме. Она боялась подойти к почтовому ящику, шарахалась от телефонных звонков.

— Если вы не прекратите ваши преследования, я буду вынуждена обратиться в полицию, — сказала она однажды.

Он рассмеялся.

— Моя дорогая красотка! Да будет тебе известно, еще не изобрели закона, запрещающего мужчине хотеть женщину.

— Но ведь есть закон, запрещающий мужчине преследовать женщину!

— А я и не собираюсь преследовать тебя, моя дорогая. Я только хочу целовать тебя. Буду целовать до тех пор, пока ты сама не захочешь ответить на мой поцелуй.

— Вы безумны! — воскликнула Клэр и швырнула трубку.

В тот день у нее разболелось сердце.

Как-то трубку сняла тетя Хильда, но Кас не захотел с ней разговаривать.

Однажды Клэр, закончив дежурство, вышла на улицу. И увидела поджидавшего ее Бинелли. Она предвидела такой поворот событий — уже целую неделю этот субъект заваливает ее письмами и атакует телефонными звонками, пытаясь добиться ее благосклонности столь странным образом. Бинелли был самоуверенным человеком, но он жестоко ошибался, надеясь, будто такое настырное ухаживание льстит девушке и смягчает ее душу. Он добился лишь обратного — Клэр возненавидела его еще сильней.

Сейчас она старалась не смотреть в его сторону. Кас подскочил и схватил девушку за руку. Увы, кроме них двоих на улице не оказалось ни души.

Стоял теплый весенний вечер, последний вечер уходящего апреля. Щебетали птицы, а сирены пока молчали. В такой вечер бродить бы по парку, вдыхая аромат цветов, любоваться синевой безоблачного неба. Однако общество капитана Бинелли вовсе не вдохновляло Клэр на подобное. Она с отвращением глядела на своего настырного кавалера. О да, многие женщины считают Бинелли роковым мужчиной. А он следит за своей внешностью с тщательностью кокотки: китель сидит, как влитой, брюки только что отутюжены, лихо заломлена фуражка. Но ее тошнит от его пошленькой улыбочки, а пальцы, впившиеся ей в плоть, кажутся паучьими лапами.

— Послушайте, капитан Бинелли, вы мне осточертели, и я не собираюсь терпеть ваши назойливые ухаживания.

— Так ты говоришь. твое терпение лопнуло, красотка?

— Вы явно не в себе.

— Да, и я это не отрицаю. Я влюблен в тебя как последний псих. Ты тоже меня хочешь, но боишься дать себе волю.

— Ваше самодовольство меня потрясает. Да меня просто бесит от одного вашего голоса. Или вы прекратите меня преследовать, или я буду вынуждена сообщить о вашем поведении начальству.

— Это кому же, хотел бы я знать, моя красотка?

— Полковнику Бэнкли, — сказала Клэр, имея в виду начальника госпиталя.

— Этому старому хрычу! — Кас расхохотался. — Он теперь мне никакой не начальник.

— В таком случае я обращусь в полицию.

— Вечно ты мне угрожаешь, дорогая. Пора бы тебе смириться с тем, что это сражение ты проиграла.

— Что я проиграла? О чем вы?

— Дорогая, я уже неоднократно говорил тебе, что ты борешься с собой. Кто-кто, а уж я-то знал, что твои естественные желания все равно когда-то одержат верх.

Клэр попыталась вырваться. Бинелли вцепился в ее локоть обеими руками и крепко прижал девушку к себе. Ее чуть не стошнило.

— Пустите!

— Сперва пообещай, что придешь ко мне, чтобы научиться искусству любви.

— Пустите! — громче повторила Клэр, не переставая вырываться. Она в отчаянии озиралась по сторонам. Как назло ни души. Только какая-то машина едет по дороге. Кас Бинелли знал, где ее лучше подловить.

Он чувствовал, как девушка дрожит, отчего и кажется еще более соблазнительной. Она наверняка очень чувственна, думал Бинелли. До сих пор все женщины говорили ему только «да», эта же с завидным упорством его отвергает. Он решил во что бы то ни стало сломить ее упорство.

Он притянул Клэр к себе и поцеловал в губы. Это был страстный поцелуй, от которого девушке стало противно. Чем сильней она вырывалась, тем крепче он прижимал ее к себе.

И Клэр вдруг стало страшно. Ей показалось, что Бинелли на самом деле свихнулся. Она сделала отчаянную попытку вырваться, но ее противник был гораздо сильней.

— Только не говори, будто тебя не возбуждают мои поцелуи. — Глаза капитана Бинелли как-то странно блестели. — Не верю, что ты настолько целомудренна. Не верю, не верю, — твердил он.

— Да ты настоящий дебил! Как ты не можешь понять, что я не хочу этого! С тобой не хочу!