Джон Кольер - Сборник новелл

– Скакали сернами со звезды на звезду, как же еще, – ответил бес.

– Великолепно! – изрек Луис. – А сейчас пойдем выпьем.

Бес согласился, и они отправились в «Крысоловку», где, уютно примостившись в уголке у стойки, воздали должное полной бутылке знаменитого кветча. С презрением отказавшись от стакана, бес присосался к горлышку, и пораженный Луис узрел, как сверхкрепкое фирменное бренди закипело ключом. Напиток, видимо, пришелся бесу по вкусу. Выдув все до капли, он всосал заодно и бутылку – расплавленное стекло сплющилось по бокам наподобие шкурки крыжовника, когда его высасывает ребенок. Втянув в себя сосуд, бес ухмыльнулся, сделал губы уточкой и выдул стекло – теперь он скорее походил на курильщика, выпускающего свою первую утреннюю затяжку. Более того, выдуваемая стеклянная масса приняла у него не первоначальную форму бутылки, но застыла в очаровательную скульптурную группу, очень забавную и исполненную с бесподобным реализмом.

– Адам и Ева, – лаконично откомментировал бес, ставя статуэтку на стол, чтобы остыла.

– Изумительно, просто изумительно! – воскликнул Луис. – А Марса с Венерой можешь?

– Ага, – сказал бес. Луис незамедлительно реквизировал еще полдюжины кветча.

Он задал бесу пару-другую сюжетов, описание которых вряд ли представит интерес для читателя. Бесу, однако, каждое задание казалось почему-то смешнее предыдущего, а когда он икнул, работая над леди Годивой, и увидел, что стало со статуэткой, то едва не зашелся от хохота. Дело в том, что он таки здорово поднабрался. Луис же подбрасывал ему все новые темы – не столько из любви к искусству, сколько из нежелания прокатиться на том самом эскалаторе.

Но вот наступила минута, когда бес уже не мог выпить и капли. Он встал, побренчал монетами (у бесов водится монета – вот куда они уплывают, наши денежки!) и надул щеки.

– У-уф! – сказал он, икнув. – Простуде моей вроде бы полегчало. А нет – так ну ее в Ад! – и вся недолга! Ха-ха!

Будьте уверены, Луис не забыл сообщить бесу, что тот – парень хоть куда.

– Ну вот, – произнес наш герой, когда они вышли из клуба и остановились на ступеньках, – тебе, помнится, в эту сторону, а мне – в другую.

Он скорчил приятную мину, приподнял шляпу и пошел себе восвояси, боясь перевести дух, пока не повернул за угол. Решив, что опасность уже позади, он сказал: – Слава Богу, удалось избавиться от этого малого! Подведем итоги. Я мертв, невидим, а ночь только начинается. Не сходить ли к Селии поглядеть, что она сейчас поделывает?

Но пуститься в эту скороспелую авантюру он не успел: жесткие пальцы стиснули ему предплечье, он обернулся и увидел своего верного стража.

– А вот и ты, – сказал Луис. – Я все гадал, куда это ты исчез.

– Надрался как бог, – молвил бес, ухмыляясь. – А теперь проводи-ка ты меня до дому.

Ничего другого Луису не оставалось. Они направились на Пиккадилли. Бес придерживал его за запястье, разумеется, крайне тактично, только Луис предпочел бы вообще обойтись без него.

Таким манером они, непринужденно болтая, снова спустились в подземку и вышли на платформу линии «Пиккадилли-Серкус» – ту самую, где адская скважина зияет для тех, кому дано ее видеть. И кто бы, вы думали, попался в эту минуту Луису на глаза – в цилиндре, белом шелковом кашне и при полном параде? Проклятый мерзавец, его удачливый соперник ловил последний поезд, поспешая домой. Луиса осенило.

– Держу пари, – обратился он к бесу, – у тебя не хватит силенок пронести меня на спине отсюда до эскалатора.

Презрительно хмыкнув, бес подставил спину. Отчаянно напрягшись, Луис схватил соперника за талию и взвалил бесу на закорки. Бес зажал его ноги под мышками и припустил с резвостью призового рысака.

– За два пенса снесу аж до самого Ада! – гаркнул он с пьяной бравадой.

– Заметано! – воскликнул Луис; он бежал вприпрыжку за ними, дабы сполна насладиться дивным зрелищем.

Млея от восторга, он проследил, как они скакнули на эскалатор, а тот, как показалось нашему герою, прибавил скорости еще заметнее и резвее, чем раньше.

Луис поднялся на улицу вне себя от счастья. Он немного прошелся и вдруг надумал заглянуть в «Барашек» посмотреть, как там поживает его труп.

Не без досады он обнаружил, что впечатляющая улыбка, над которой он столько бился, вянет буквально у него на глазах и вообще как-то по-идиотски скособочилась. Без всякой задней мысли он инстинктивно скользнул в свое тело, чтобы вернуть улыбку на место. От этого у него засвербило в носу, он не удержался, чихнул, открыл глаза – и выяснил, что живой и здоровый лежит в роскошном спальном номере отеля «Барашек».