Ги Мопассан - Наше сердце

— Но я почти каждый год бываю в Дьеппе или Трувиле.

Почтенная дама засмеялась:

— В Дьепп или Трувиль ездят только ради встреч с поклонниками. Море там лишь для того и существует, чтобы в нем купались влюбленные.

Это было сказано совсем просто, вероятно, без задней мысли.

Теперь они возвращались к террасе, которая непреодолимо влекла к себе всех. К ней невольно устремлялись со всех концов сада, подобно тому, как шары катятся по наклонной плоскости. Заходившее солнце расстилало тонкий золотой полог за высоким силуэтом аббатства, которое все больше и больше темнело, напоминая огромную раку на фоне ослепительного занавеса. Но теперь Мариоль смотрел лишь на обожаемое белокурое создание, шедшее рядом с ним и овеянное голубым облаком. Никогда еще не видел он ее такой восхитительной. Она казалась ему в чем-то изменившейся; от нее веяло свежестью, которая разлилась во всем ее теле, в глазах, в волосах и проникла в ее душу, свежестью, присущей всей этой местности, небесам, свету, зелени. Такою он ее еще никогда не видел и никогда не любил.

Он шел рядом с нею, не находя, что сказать; прикосновение ее платья, касание локтя, а иногда и руки, встреча их взглядов, столь красноречивых, окончательно превращали его в ничто, сводили на нет его личность. Он чувствовал себя подавленным в присутствии этой женщины, поглощенным ею до такой степени, что уже перестал быть самим собою, а обратился в одно только желание, в один призыв, в одну любовь. Она уничтожила всю его прежнюю сущность, как пламя сжигает письмо.

Она отлично заметила, она поняла свое полное торжество и, трепещущая, растроганная, оживленная морским деревенским воздухом, полным солнечных лучей и жизненных соков, сказала, не глядя на него:

— Как я рада видеть вас! И тотчас же спросила:

— Сколько времени вы пробудете здесь? Он ответил:

— Два дня, если сегодняшний день может идти и счет.

Потом он, обернувшись к тетке, спросил:

— Не согласится ли госпожа Вальсази с супругом оказать мне честь и провести завтрашний день вместе на горе Сен-Мишель?

Госпожа де Бюрн ответила за родственницу:

— Я не позволю тете отказаться, раз уж нам посчастливилось встретить вас здесь. Жена инженера добавила:

— Охотно соглашусь, но при условии, что сегодня вечером вы у меня отобедаете.

Он поклонился, принимая приглашение.

В нем вспыхнула бурная радость, радость, которая охватывает нас при получении самой желанной вести. Чего он добился? Что нового случилось в его жизни? Ничего. И все же его окрылял упоительный восторг, вызванный каким-то смутным предчувствием.

Они долго гуляли по террасе, дожидаясь, пока зайдет солнце, чтобы как можно дольше любоваться черною узорчатою тенью горы, выступавшей на огненном горизонте.

Теперь они вели разговор об обыденных вещах, ограничиваясь тем, что можно сказать в присутствии посторонних, и изредка взглядывали друг на друга Они вернулись на виллу, которая была расположена на окраине Авранша, среди прекрасного сада, возвышавшегося над бухтой.

Из скромности, к тому же слегка смущенный холодным, почти враждебным отношением Прадона, Мариоль ушел рано. Когда он подносил к губам руку г-жи де Бюрн, она сказала ему два раза подряд, с каким-то особенным выражением «До завтра, до завтра».

Как только он удалился, супруги Вальсази, давно уже усвоившие провинциальные привычки, предложили ложиться спать.

— Ложитесь, — сказала г-жа де Бюрн, — а я пройдусь по саду.

Отец ее добавил:

— Я тоже.

Она вышла, накинув шаль, и они пошли рядом по белым песчаным аллеям, освещенным полной луной и похожим на извилистые речки, бегущие среди клумб и деревьев.

После довольно долгого молчания де Прадон сказал тихо, почти шепотом:

— Дитя мое! Будь справедлива и согласись, что я никогда не докучал тебе советами.

Она поняла, куда он клонит, и, готовая к этому нападению, ответила:

— Простите, папа, по крайней мере один совет вы мне дали.

— Я?

— Да, вы.

— Совет относительно твоего., образа жизни?

— Да, и даже очень дурной. Поэтому я твердо решила: если вы мне еще будете давать советы, им не следовать — Что я тебе посоветовал?

— Выйти замуж за де Бюрна. Это доказывает, что вы лишены рассудительности, проницательности, не знаете людей вообще и вашей дочери в частности Он примолк от удивления и замешательства, потом медленно заговорил:

— Да, тогда я ошибся Но я уверен, что не ошибусь, высказав тебе сегодня свое мнение, — мнение отца.