Сосэки Нацумэ - ЗАТЕМ

Рассеянно разглядывая стену, Дайскэ хотел было позвать Кадоно и уточнить, когда именно обещала прийти Митиё, но передумал, решив, что это глупо. В самом деле, с какой стати он с таким нетерпением ждёт чужую жену? Давно бы сам к ней пошёл и поговорил. Дайскэ устыдился собственной нелогичности, хотя великолепно знал её причину. Нелогичность в данных обстоятельствах — это сама реальность, пришедшая в столкновение с логикой. А логика всего лишь форма, которая пренебрегла собственной сущностью в угоду чуждым ей суждениям. Придя к такому выводу, Дайскэ, собравшийся было идти, снова опустился на стул.

Что он делал, о чём думал до прихода Митиё, Дайскэ почти не помнил. Лишь почувствовал, как неистово забилось сердце, когда у входа раздался женский голос. Обладая уменьем заставить свой ум логически мыслить, Дайскэ в то же время не способен был управлять собственным сердцем. Своим хладнокровием в последнее время он тоже был обязан рассудку, который не позволял ему злиться и тем самым ставить себя в нелепое положение. Но случалось и так, что Дайскэ становился рабом чувств. Заслышав шаги Кадоно, выходившего встретить гостью, а потом увидев в дверях кабинета его самого, Дайскэ слегка побледнел.

— Сюда? — коротко спросил Кадоно, не утруждая себя лишними словами, вроде «проводить в гостиную или в кабинет?». Дайскэ кивнул и, желая поскорее избавиться от Кадоно, который ждал ответа, выглянул на веранду. Несколько растерянная, Митиё стояла между верандой и прихожей.

Выглядела она ещё болезненнее, чем в последнюю их встречу. Движением головы Дайскэ пригласил гостью в кабинет и вдруг заметил, как учащённо она дышит.

— Что с вами?

Не отвечая, Митиё вошла в комнату. На ней было лёгкое кимоно, в руках — крупные белые лилии. Резким движением она положила, точнее, бросила, лилии на стол и в изнеможении села, прислонившись головой к спинке стула и рискуя испортить причёску.

— Ах, как я устала, — промолвила женщина, глядя на Дайскэ. Дайскэ собрался было позвать служанку, чтобы та принесла воды, но Митиё молча показала на стакан, из которого Дайскэ после еды полоскал рот. Там оставалось ещё немного воды.

— Я из него пил. — Дайскэ хотел выплеснуть воду, не вставая с места, прямо в сад, но мешала стеклянная дверь напротив сёдзи. У Кадоно была привычка держать закрытыми одну-две створки стеклянных наружных дверей веранды. Пришлось самому идти на веранду выливать воду. Заодно, Дайскэ позвал Кадоно, но тот не откликнулся, видимо, ушёл куда-то. В лёгком замешательстве Дайскэ вернулся к Митиё.

— Подождите минутку, сейчас принесу, — сказал он, поставил стакан на стол и пошёл в кухню. Проходя через столовую, он увидел Кадоно, который своими неуклюжими пальцами доставал из оловянной чайницы «яшмовую росу» [22] «Яшмовая роса» — название зелёного чая высшего сорта. .

— Я сейчас, сэнсэй, — сказал Кадоно извиняющимся тоном.

— С чаем можно подождать. Вода нужна, — сказал Дайскэ.

— А, вон оно что! Попить? — Кадоно пошёл вслед за хозяином на кухню. Они вдвоём стали искать стакан, но не нашли.

— А старуха где? — спросил Дайскэ.

— Пошла купить чего-нибудь сладкого для гостьи.

— Раньше надо было купить, — стал выговаривать сёсэю Дайскэ, наливая в чашку воду из-под крана.

— Я не сказал тётушке, что будет гостья, — Кадоно виновато почесал в затылке.

— Сам бы сходил в лавку, — сказал Дайскэ, выходя из кухни.

— Она сказала, что кроме конфет надо ещё кое-что купить, — продолжал оправдываться Кадоно. — Нечего было ей самой ходить, ноги у неё болят, да и погода хуже некуда.

Недослушав, Дайскэ вернулся в кабинет. И сразу заметил, что Митиё держит на коленях тот самый стакан, который Дайскэ поставил на стол. В стакане была вода, примерно столько, сколько Дайскэ выплеснул. С чашкой в руке, несколько растерянный, Дайскэ подошёл к Митиё.

— Вы пили воду?

— Да, спасибо. Больше не хочу. Я вон оттуда взяла. — Митиё указала глазами на вазу с ландышами. — Там совсем чистая вода.

Сквозь голубоватые, тонкие, как зубочистки, стебельки было видно, как отражается в воде узор по краям сосуда.

— Зачем же вы пили такую воду? — недоумевая, спросил Дайскэ.

— Ну, не отрава же это. — Митиё посмотрела стакан на свет.

— Не отрава… А может быть, два или три дня её не меняли?

— Когда я приходила нынче первый раз, мне захотелось понюхать цветы, и молодой человек, который здесь был, сказал мне, что только что в вазу налили свежую воду из бочки. Так что не беспокойтесь. Приятный запах!