Заклятие даоса

— Известно куда, домой!

— Какой еще дом? Теперь ваш дом здесь!

— То есть как? — удивилась женщина, и сердце ее захолонуло от страха.

— Ваш муженек, Юй Шэн, продал вас мне и получил с меня восемьдесят лянов серебра.

— Что за глупости? Как можно меня продать, если я сама себе хозяйка?

— Хозяйка или нет — меня не касается. Деньги уже уплачены!

— Я должна поговорить с ним, будь он неладен!

— Ищи ветра в поле! Он небось успел отмерить ли этак семь, а то и все восемь! Разве его теперь сыщешь? Словом, скрепите сердце и оставайтесь у нас, здесь даже очень неплохо! И не сердите меня понапрасну, а не то я возьмусь за палку!

Мо горько зарыдала, осознав все коварство Юй Шэна, который продал ее в заведение Вэй. Любовник нанес ей смертельную обиду. Мамаша Вэй прикрикнула на нее и велела замолчать, иначе, мол, будет ей взбучка. Нарумяненные девицы принялись ее утешать. Попав в капкан, легкомысленная женщина вынуждена была смириться. Она стала певичкой в блудилище мамаши Вэй или, как говорится, «смешалась с пылью». Так явилось ей воздаяние за то, что она вела себя недостойно, совсем не так, как должно определять себя в жизни приличной женщине.

С тех пор как Мо стала певичкой в заведении Вэй, ее часто грызло раскаяние. «Из-за того что я проговорилась в хмельном угаре, этот Юй (чтоб его разбило Небо!) заманил меня сюда и продал в притон! — думала она. — А ведь я мечтала убежать с Яном и жить с ним припеваючи в чужих краях. Где ж он теперь, мой Ян?.. Интересно, что сделал муж, когда узнал, что я убежала?» Она постоянно думала об этом, а иногда даже рассказывала свою историю какому-нибудь гостю, особенно если тот пришелся ей по душе. Однако жалостливый ее рассказ и слезы не вызывали у мужчин большого сочувствия.

Время летит стрелой, и вот уже прошло года четыре или пять. Как-то в заведении Вэй появился гость. Пришел, как и все, чтобы выпить вина и провести ночь с певичкой. Заметив Мо, он бросил на нее пристальный взгляд, а потом принялся внимательно рассматривать, будто узнал. Лицо мужчины тоже показалось ей знакомым.

— Из каких мест пожаловали, уважаемый господин? — спросила певичка.

— Я из Чжанцзяваня. Мое ничтожное имя — Син Фэн.

— Из Чжанцзяваня? — на глаза женщины навернулись слезы. — А вы, часом, не знаете порученца из ямыня по имени Сюй Дэ?

— Как не знать? Он мой сосед!.. Несколько лет назад у него пропала жена… Не вы ли? Что-то лицо мне ваше очень знакомо!

— Я и есть! — ответила Мо. — Меня обманом увезли сюда, вот я и очутилась в этом притоне… Я тоже вас признала. Значит, вы Син, наш старый сосед!..

Надо вам сказать, что Син Фэн был большим блудодеем. В свое время он нередко засматривался на красотку Мо и всякий раз при виде ее глотал слюнки. Не мудрено, что он сразу узнал ее при встрече.

— То, что вы здесь — не страшно, — проговорил он, — худо, что человек из-за вас страдает!

— Как так? Кто же?

— Ваш муж подал в суд на Яна Второго. Судебное дело тянется уже несколько лет… Ян и сейчас в тюрьме. А уж били его — даже счесть невозможно!..

Эта новость сильно огорчила певичку.

— Я вам что-то хочу сказать, только вечером, — шепнула она, — на людях неудобно.

Ночью, когда они остались одни, Мо поведала Син Фэну:

— То, что у нас с Яном была любовь, — это правда. Но привез меня сюда совсем не он, а Юй Шэн, который обманно назвался Яном. Он-то и продал меня в заведение.

Она рассказала, ничего не тая, всю свою историю от начала до конца и попросила:

— Может быть, вы как старый наш сосед расскажете обо мне дома, и муж вызволит меня отсюда. Да и Яна, глядишь, освободят… Это доброе дело вам, конечно, зачтется… Ох, как мне хочется насолить Юй Шэну, через которого я столько перетерпела.

— Обязательно о вас расскажу! Непременно! — обещал Син. — Как-никак, а тот и другой — мои земляки. К тому же объявлено вознаграждение. Я непременно сообщу властям, пусть знают правду! Этот шельмец Юй Шэн должен понести наказание! Подумать только, какая гадость!

— Только не забудьте, надо держать все в тайне, чтобы, как говорится, никакой ветерок не просочился! Иначе хозяйка куда-нибудь меня упрячет!

— Об этом знаем лишь мы двое, а я не скажу ни слова! Как только приеду домой, сразу заявлю в управу!