Заклятие даоса

— Почтенный господин! — обратился он к Цаньжо. — Что это вы уставились на наши ворота?

— В дом вошла молодая женщина в белом, за которой я ехал вслед. Скажите, кто эта красотка? Вы знаете ее? Она живет здесь?.. Мне не у кого больше спросить!

— Это моя двоюродная сестра Лу Хуэйнян. Недавно она овдовела, а сегодня только что вернулась с кладбища… Она собирается выйти замуж снова. Я как раз подыскиваю ей жениха.

— Как вас зовут, уважаемый?

— Моя фамилия Чжан. Поскольку во всех делах мне очень везет, меня зовут Пронырой.

— Скажите, а за кого хочет выйти ваша сестра? Согласна ли она иметь мужа из чужих мест?

— Главное, чтобы это был человек ученый и молодой. А откуда он, из далеких мест или близких, — ей все равно.

— Не скрою от вас, — сказал Цаньжо, — на прошлых экзаменах я позднорожденный [27] Позднорожденный, т. е. младший по возрасту — традиционная форма выражения скромности и почтительности по отношению к старшему. , удостоился степени цзюйжэня [28] Цзюйжэнь (букв. «вознесшийся муж») — вторая (после сюцая) ученая степень в старом Китае, которая обычно присваивалась после прохождения экзаменов в провинции. Степень цзюйжэня давала возможность сдавать на высшую степень цзиньши, а также занять государственный пост. Первый по успехам цзюйжэнь в эпоху Мин назывался цзеюанем. , а сейчас приехал сдавать столичные экзамены Необыкновенная красота вашей сестры меня потрясла до глубины души. Если бы вы, уважаемый, согласились быть моим сватом, я щедро бы вас одарил.

— Проще простого! — воскликнул Чжан Проныра. — Мне кажется, вы ей тоже приглянулись. Постараюсь выполнить вашу просьбу — устрою вам свадьбу.

— Очень прошу вас, расскажите ей о моих горячих чувствах, — воскликнул обрадованный Цаньжо. С этими словами он вытащил из рукава слиток серебра [29] В старом Китае серебряные деньги имели форму продолговатых брусочков. Ценность этих слитков зависела от их веса, определяемого в лянах. .

— Это — скромный дар, но он идет от самого сердца, — проговорил он, протягивая серебро. — Если дело завершится удачей, я награжу вас более щедро!

По всей видимости, молодой человек не страдал скупостью и тратил деньги широко. Проныра стал было отказываться от серебра, но тут же смекнул, что сума у молодого цзюйжэня, наверное, полная.

— Завтра мы продолжим разговор, господин! — сказал он.

Шэнь Цаньжо, переполненный радостными чувствами, вернулся в гостиницу.

На следующий день Шэнь снова отправился к дому красавицы, чтобы узнать, как дела. В воротах показался Проныра.

— А вы, как я вижу, сегодня поднялись ни свет ни заря! Свадьба не дает покоя? — расплылся в улыбке Проныра. — Вчера, как вы просили, я разговаривал с двоюродной сестрой. Оказывается, она тоже вас приметила и вы ей весьма приглянулись. Мне не пришлось ее долго уговаривать, она сразу же согласилась. Вам придется только позаботиться о свадебных церемониях и некоторых подарках. Моя сестра — женщина самостоятельная и сама себе хозяйка, поэтому она тоже не постоит за расходами. И вы, сударь, уж как хотите, но непременно должны потратиться!

Шэнь отдал Проныре тридцать лянов серебра [30] Лян — мера веса (37,3 г) и название денежной единицы. и еще некоторую сумму для покупки нарядов и украшений. Со стороны невесты не было никаких проволочек, поэтому день свадьбы назначили быстро. Легкость, с какою все совершилось, вызывала подозрения. Невольно Шэню вспомнилась одна поговорка: «Если берешь жену на севере, получишь бесовку».

«Вот отчего так быстро и получается», — подумал он.

Подошел день, когда под грохот барабанов появился паланкин с Лу Хуэйнян, приехавшей в дом жениха для свершения брачной церемонии. А там наступил миг, когда при свете фонарей и светильников перед Шэнем предстала красавица-невеста, которую он встретил всего несколько дней назад. Все сомнения его разом отпали, и его охватило сладостное чувство восторга. Совершив поклоны Небу и Земле, молодые выпили чарку свадебного вина. Когда гости разошлись и наступила полная тишина, муж и жена отправились в свои покои. Но странное дело — вместо того чтобы ложиться в постель, молодая жена села на стул.

— Пора спать, дорогая, — сказал муж. После долгого поста молодой Цаньжо весь пылал от страстного желания.

— Нет, сначала ложитесь вы, господин. — Голос Хуэйнян походил на щебетание ласточки или иволги.

— Ты, может быть, стыдишься меня и поэтому не ложишься? — С этими словами Шэнь подошел к постели и лег, но, конечно, не уснул. Прошло не менее часа, а Хуэйнян продолжала сидеть.