Карл Гьеллеруп - Мельница

Оба молчали: Лиза углубилась в свои фантазии, которых не могла бы выразить словами; Йорген продолжал ломать свою бедную голову над тем, почему Лизе выгодно убийство Енни. Он даже забыл зажечь трубку, и они долгое время сидели тихо под привычный шум мельницы, сегодня настолько слабый, что им почти не приходилось при разговоре повышать голос.

— На ней ошейник, отделанный новым серебром… он блестит в лунном свете… и еще звенит колокольчик, — проговорила служанка и снова умолкла.

Йорген украдкой посмотрел на Лизу, огорченный безмятежным ходом ее мыслей, которого он совершенно не понимал. Он видел, как она похорошела, стала иной: в ней появилось нечто чужое и высокомерное, некий отпечаток большей духовности, отчего созерцание ее было мучительнее прежнего: ну вылитая йомфру Метте!

Он не мог отвести глаз.

Помещение все больше заливалось потоками красного вечернего света, через регулярные промежутки пересекаемого тенями от крыльев, которые попадали и на Лизино лицо: на свету оно разгорячалось и становилось все более манящим, а в торопливой тени — все более угрожающим. В открытую дверь виднелся кусок свинцово-серого неба над белыми копнами жита и переливающейся тополиной рощей. На припорошенной мукой галерее стали появляться черные пятна — с легким стуком, точно о деревянный настил шлепались какие-то жуки.

Выглянув на улицу, Лиза заспешила уходить.

— Я так и знала, что будет дождь… Смотри, что ты натворил! — продолжала она, оглядывая платье. — Если я выйду в таком виде под дождь, считай, платье пропало.

Йорген встал и принялся отряхивать Лизу, но она тут же хлопнула его по рукам.

— Как будто это поможет! Нет, тут не обойтись без щетки.

— Щетка внизу, в людской.

— Значит, пойдем туда!

Прихватив с верха лущильной машины пустую тарелку, Лиза начала спускаться. Йорген двинулся следом.

В людской Йорген с великим тщанием почистил ее щеткой и стоял, рассматривая плоды своих трудов: не запряталось ли где мучное воспоминание об его отважной попытке обнять Лизу. И вдруг она задрала голову и поцеловала его прямо в губы.

Йорген остолбенел — отчасти от неожиданности, отчасти потому, что не решался заключить ее в объятия, боясь снова испачкать мукой и навлечь на себя гнев.

— Ну вот! Теперь ты догнал мельника… и даже перегнал, — сказала Лиза и выпрыгнула в арку подклети, где ее чуть не переехала резво влетевшая туда повозка.

Кристиан еле остановил лошадей, когда откуда ни возьмись выскочила Лиза и с криком прижалась к стене, подбирая подол, чтобы его не порвало дышлом.

— Здрасьте, пожалуйста! Ну и спешка у тебя! — прокричал Кристиан.

— У меня всегда спешка… Будь я на месте возницы, наши откормленные гнедые бегали бы иначе.

— По-моему, они и так бежали хорошо.

— Еще бы, потому что ты не можешь их удержать, когда они рвутся в конюшню. Тоже мне, кучер!

— Ты уже и лошадьми хочешь заправлять, как заправляешь хозяином и Йоргеном.

— Как это я ими заправляю?

— Да можно сказать, водишь за нос.

— Что ты говоришь?! Только их, тебя это не касается?

— Не-е-е, со мной такое не проходит, и ты, милая Лиза, прекрасно это знаешь.

Закусив губу, Лиза вызывающе смотрела на улыбавшееся ей с подводы красное веснушчатое лицо. Она прекрасно знала, что на самом деле Кристиан сходит по ней с ума не меньше мельника или Йоргена, но его бойкий нрав неизменно подсказывал ему, что лучше напустить на себя надменность и изобразить дело так, будто это она бегает за ним, на что Лиза злилась, тем паче в эту минуту, когда стоявшему в людской Йоргену было слышно каждое слово.

— Хвастун! Пусти меня выбраться отсюда.

Она действительно оказалась заперта. Лошади зашли в арку настолько далеко, что дышло едва не упиралось в стену. Впрочем, сзади проход был свободен. Однако неужто Лизе предлагается бежать кругом по дождю и слякоти?

Она топнула ногой.

— Подай же коней в сторону, я хочу выйти.

Кристиан только рассмеялся.

— Лезь-ка лучше сюда и помоги мне выгрузить мешки.

— Ты что думаешь, мне нечем себя занять?!

— Да мы мигом… Тебе нужно будет только насаживать мешки на крюк, небось не надорвешься.

— Тогда пошевеливайся.

Она поставила ногу на поперечину дышла и с кошачьей ловкостью забралась в повозку, не приняв протянутой Кристианом руки, а тот, услышав ее нетерпеливое «прочь», спрыгнул на другую сторону и вошел в мельницу.

Не успела дверь за ним закрыться, как Лиза, схватив вожжи, хлестнула лошадей так, что они рванулись из арки к конюшне. Но Лиза придержала их и заставила сделать не очень уклюжий разворот вправо, а затем встать у дверей на кухню, где и соскочила.