Чжоу Ли-бо - Ураган

Все разом зашумели. Кто жаловался, кто бранился, кто иронически посмеивался. Когда шум несколько затих, старик Тянь возвысил голос:

— Уж такое здесь получилось, начальник, что и не поверишь! До того дошли, что в нашей деревне всякие бродяги разжирели, как помещики, а у нас животы опять подвело. Раньше работали своими мотыгами на помещиков, а ныне мотыги сменили на пики и жуликов охранять начали. Вот какие дела…

— Это правильно! — крикнул возчик. — Получилось у нас так, что убили мы зайца, а откормили ястреба.

— В прошлом году, — вставил Чжан Цзин-жуй, — хоть ватные куртки да штаны получили. Правда, они давно изодрались, еще когда на сопки ездили за дровами. А в этом году одно горе себе нажили. Даже семьям военнослужащих и то ничего не досталось. А помещики одеты так же тепло, как и прежде.

— Неужели они все еще сдают вам земли в аренду? — спросил начальник бригады.

— А как же? Конечно! Отдали нам несколько шанов плохой земли, а лучшие участки себе пооставляли и опять в аренду сдавать принялись. Сами же ни лопат, ни мотыг, ни серпов в руки не берут, — волнуясь, объяснил старик Тянь.

Дасаоцза решительно выступила вперед. Глаза ее вспыхнули. На переносице появилась глубокая суровая складка:

— Они землю себе оставили, говоришь? А я, старина Тянь, другое скажу. Если бы начальник Сяо не вернулся, розданные дома и земли помещики обратно бы себе позабирали.

— Правда! Правда, дочка. Ты сейчас просто золотые слова сказала… — потянулась на голос Дасаоцзы слепая старуха Тянь. Суетливо хватая людей руками, она пробралась к Сяо Сяну и, найдя его, быстро заговорила:

— Ты только послушай, начальник, спаситель наш! Как-то осенью зашла на этот двор младшая жена убитого помещика. Цзян Сю-ин ее зовут… Пришла и сказала моему старику: «Соблюдай чистоту во дворе». Он сперва даже не понял, чего ей от него надо. А она ему: «Разве не видишь, что на крыше нашего дома красные цветы расцвели, а на вязах у ворот — белые распустились». Старик мой поднял голову, глядит — верно, на крыше цветы. Он диву дался, а Цзян Сю-ин тут ему и объяснила: «Это нам небесное предзнаменование выходит. Наверно, скоро демократическая власть законы свои изменит и дома и земли обратно вернет».

— Зачем было слушать такие враки? — перебил старуху Чжан Цзин-жуй. — Разве может быть такое, чтоб на крыше цветы расцветали?

— Да я-то слепая… сама, конечно, не видела, а только мне старик сказывал, — как бы оправдываясь, отозвалась старуха.

— Это точно бывает, — поспешил вставить слово возчик. — Вот мне тоже не раз доводилось видеть цветы на крыше, красные-красные, как георгины. Помню, давно это было, на крыше дома Тана Загребалы распустились красные цветы. Дело, скажу, прямо удивительное…

— Да что же тут удивительного, старина? — рассмеялся Сяо Сян. — Ничего сверхъестественного в этом нет. Занесет ветром семена цветов на крышу, а на всякой крыше земля бывает. Попадут семена на землю, придет время, и из них вырастут цветы — вот только и всего. — Он ласково посмотрел на старуху Тянь и участливо спросил:

— Почему это вы со стариком переехали в другое место?

— Выгнали их со двора, — объяснил за нее возчик.

— Как выгнали? Кто?

— А кто хозяином деревни заделался, тот и выгнал! — злобно сплюнул Сунь.

Начальник бригады умышленно воздержался от расспросов о Чжан Фу-ине, ожидая, когда крестьяне сами начнут о нем рассказывать. Он насмешливо осведомился о здоровье помещиков Добряка Ду и Тана Загребалы.

— А как насчет земли? Поделили? — спросил он.

Старик Тянь, присев на край кана, тяжело вздохнул:

— Какое там поделили, начальник! С тех пор как этот пробрался в председатели, все вверх дном пошло. Он сразу всем сердцем к помещикам прильнул, а к беднякам спиной оборотился. Никакой борьбы с толстопузыми не ведет. В крайнем случае, и то для видимости, оштрафует кого-нибудь из них на восемьдесят или сто долларов и дело с концом. Зато с теми, кто пот свой проливает, борется вовсю. Вот, скажем, Лю Дэ-шань… Да ты его помнишь, начальник! Середняк он. Ушел этот Лю Дэ-шань в армию носильщиком, а Чжан Фу-ин, не долго думая, все его имущество забрал…

— Как же так получилось? — осторожно спросил Сяо Сян. — А ваш теперешний председатель — крестьянин? Кто он такой? бедняк? середняк?

— Он крестьянин только в феврале да в августе, когда в поле делать нечего.

— Так зачем же вы его выбрали в председатели? — сделал удивленное лицо начальник бригады.

— Да видишь ли, когда тут сводили счеты с помещиком Цуем, он вроде и заслужил.