Робертсон Дэвис - Мир чудес

– Боже мой! – сказал Инджестри, и мне показалось, что он слегка побледнел.

– Вы помните эту пьесу? – спросил Линд.

– Совершенно отчетливо, – ответил Роли.

– Такая плохая пьеса?

– Не хочу оскорбить чувства нашего друга, который так привержен Тресайзам, – сказал Инджестри. – Дело в том, что «Владетель Баллантрэ» совпал с одной из самых низких точек в моей карьере. Я пробовал себя в театре, и оказалось, что это не совсем то, что я ищу.

– Может быть, вы хотите, чтобы я обошел этот момент? – спросил Магнус, и хотя он делал вид, будто проявляет тактичность, я-то видел, что он чуть только не мурлычет от удовольствия.

– Это существенно для вашего подтекста? – спросил Инджестри, и его интонация тоже была полушутливой.

– Весьма существенно. Но я не хочу доставлять вам неприятные минуты, любезный.

– Не берите в голову. С тех пор со мной случались вещи и похуже.

– Я постараюсь быть посдержаннее, – сказал Магнус. – Можете не сомневаться, я проявлю максимум такта.

– Бога ради, забудьте вы об этом, – сказал Инджестри. – Я из своего опыта знаю, что такт может быть гораздо хуже самой варварской, но зато откровенной невежливости. И потом, мои воспоминания о пьесе не могут быть похожими на ваши. А мои неприятности носили главным образом личный характер.

– Тогда я продолжаю. Но вы в любой момент можете вмешаться. Не давайте мне уходить со стези фактов. Прервите меня, если в моих словах появится хоть малейший намек на оценочные суждения. Я не собираюсь делать вид, будто я беспристрастный историк.

– Валяйте, – сказал Инджестри. – Я буду сидеть тихо, как мышка. Обещаю.

– Как вам угодно. Итак… «Владетель Баллантрэ». Это была еще одна романтическая палочка-выручалочка Хозяина. Тоже по роману какого-то там…

– Роберта Луиса Стивенсона, – вполголоса сказал Инджестри, – хотя, если судить по тому, что происходило на сцене, догадаться об этом было невозможно. Ах уж эти инсценировки! Искромсают все, как мясники…

– Не суйтесь, Роли, – сказал Кингховн. – Вы же сказали, что будете помалкивать.

– Не могу судить, что это была за инсценировка, – сказал Магнус, – потому что роман не читал и, наверно, никогда не прочту. Но это была хорошая, крепкая, добротная мелодрама, и люди ходили на нее со дня первой постановки, а Хозяин сделал ее лет за тридцать до того времени, о котором я веду речь. Я вам говорил, что он был экспериментатором и новатором – в свое время. Так вот, если случалось, что он терял денежки на Метерлинке или на какой-нибудь новой вещице Стивена Филлипса [ 140], то вытаскивал из запасников «Владетеля», и фунты снова появлялись на его банковском счете. Он мог отправиться на гастроли в Бирмингем, Манчестер, Ньюкасл, Глазго, Эдинбург или в любой другой большой провинциальный город, а в тех городах были большие театры – не чета этим лондонским спичечным коробкам, – которые заполнялись до отказа, когда давали «Владетеля». В особенности в Эдинбурге [ 141], потому что там, казалось, рассматривали пьесу как свою собственность. Макгрегор как-то сказал мне: «Хозяин на „Владетеле“ заработал немалые денежки». И если вы видели его в этой роли, то понимали почему. Она была словно создана специально для него.

– Так оно и было, – сказал Инджестри. – Создана для него из костей и крови бедняги Стивенсона. Я не большой поклонник Стивенсона, но он этого не заслужил.

– Как вы понимаете, «Владетель» был из тех пьес, что пробуждает сильные чувства, – продолжил Магнус. – Сам я его никогда не читал, потому что Макгрегор не выпускал из рук режиссерский экземпляр сценария и лично отдавал все распоряжения, если кому-то требовалась подсказка, хотя таких недотеп почти не было. Но я ведь присутствовал на репетициях, а потому знал, о чем эта пьеса.

Сюжет был интересный, содержательный. Дело происходило в Шотландии в середине восемнадцатого века. В то время там была какая-то смута. Подробностей я не знаю, но если в общих чертах, то шотландские бароны разделились на сторонников принца Чарли и короля Англии. [ 142]

Главные действующие лица принадлежат семейству Дьюри: у старого лорда Дэррисдира два сына – первенец, который носит титул Владетеля Баллантрэ, и младший сын – просто мистер Генри Дьюри. Старый лорд идет на трусливый компромисс: когда начинается смута, он посылает Владетеля сражаться за принца Чарли, а мистера Генри, сохраняющего верность королю Георгу, оставляет дома. При этом семья оказывается в беспроигрышном положении, кто бы ни взял верх.