Синклер Льюис - Бэббит; Эроусмит

Потом один несчастный случай и одна ошибка прославили его на двенадцать миль вокруг.

Весной он пошел однажды удить рыбу. Когда он проходил мимо какой-то фермы, из ворот выбежала женщина, вопя, что ее младенец проглотил наперсток и задыхается — помирает. Хирургическим инструментом послужил Мартину большой карманный нож. Он его наточил на оселке, прокипятил в чайнике, разрезал ребенку горло и спас ему жизнь.

Все газеты в долине Пони-Ривер отметили этот случай, и еще не отшумела первая сенсация, как Мартин Эроусмит излечил мисс Агнес Инглблед от ее страсти лечиться.

Однажды у нее похолодели руки и замедлилось кровообращение, а посему Мартина вызвали к ней среди ночи. Ему до смерти хотелось спать после двух поездок к больным по тряской дороге, и он в обалдении дал ей слишком большую дозу стрихнина, которая так встряхнула больную, что она решила выздороветь. Разительная перемена придала ей больше интересности, чем постоянные недомогания, — люди за последнее время заметно охладели к симптомам ее болезней. Агнес ходила из дома в дом, прославляя Мартина, и уитсильванцы, все, как один, говорили: «Смотрите! У кого только Агнес не лечилась, а доктор Эроусмит первый действительно ей помог!»

Мартин создал себе практику, небольшую, прочную и ничем не замечательную. Они с Леорой переехали от Тозеров в собственный домик. У них была столовая, она же гостиная, где на светлом, новом, приятно пахнувшем линолеуме горделиво стояла никелированная печь и красовался буфет золотистого дуба, а на нем спичечница-сувенир с озера Миннетонка. Мартин купил небольшой рентгеновский аппарат и был избран в правление тозеровского банка. Он был теперь так занят, что ему некогда было тосковать о днях научной работы, которых никогда и не было, а Леора вздыхала:

— Вот ужас-то быть замужем! Шататься с тобой по дорогам, бродяжничать, нанимаясь где случится на работу — ко всему я была готова, но никак не ждала, что меня зачислят в Столпы Общества. Ладно! Мне лень искать нового мужа. Но только предупреждаю: когда ты станешь попечителем воскресной школы, не жди, что я буду играть на органе и улыбаться твоим шуткам по поводу того, что гадкий Вилли ленится учить золотые слова Писания.

Так Мартин стал почтенным гражданином.

Осенью 1912 года, когда мистер Дебс, мистер Рузвельт, мистер Вильсон и мистер Тафт домогались президентства {113} 113 Стр. 502. Осенью 1912 года… домогались президентства … — Президентские выборы 1912 г. прошли в напряженной политической борьбе. Победил демократ Вудро Вильсон, типичный буржуазный либерал, выдвинувший демагогический лозунг «новой свободы». Ему противостояли два кандидата от расколовшейся республиканской партии — Уильям Тафт и Теодор Рузвельт. и когда Мартин Эроусмит прожил в Уитсильвании полтора года, Берт Тозер сделался видным общественным деятелем. Он вернулся из столицы штата со съезда Передовых Провинциалов Америки, преисполненный великих идей. Некоторые города Северной Дакоты послали на съезд Делегации Агитаторов, а деревня Гронинген снарядила колонну из пяти автомобилей с громадными вымпелами, на коих значилось: «Гронинген за Белого Человека и Черную Пашню».

Берт вернулся с предложением, чтобы все местные автомобили украсились уитсильванским вымпелом. Он закупил их тридцать штук и продавал желающим в своем банке по семьдесят пять центов штука. Каждому, кто заходил в банк, Берт объяснял, что продает вымпелы по себестоимости, отступая от истины всего на одиннадцать центов. Он прискакал к Мартину, требуя, чтобы тот первым показал пример.

— Не хочу я, чтобы на моей машине болталась какая-то глупая тряпка, — возражал Мартин. — К чему это, собственно?

— Как к чему? Да чтобы рекламировать свой город. Очень просто!

— Да что тут рекламировать? Или ты думаешь, грязная тряпка на кузове старого форда убедит приезжего, что Уитсильвания — такой же мировой центр, как Нью-Йорк, или еще почище?

— Ты всегда был чужд патриотизма! Предупреждаю, Март, если ты не прицепишь вымпел, я позабочусь, чтобы все в городе это заметили!

В то время как все прочие полуразбитые местные автомобили возвещали миру или по меньшей мере нескольким квадратным милям, что Уитсильвания — «Диво-город в сердце Северной Дакоты», дребезжащий форд Мартина разъезжал в голом виде; и когда враг Эроусмитов, Норблом, поговаривал: «Все-таки ждешь, что человек будет радеть о пользе общества, ценить край, из которого выжимает деньги», — почтенные граждане кивали головой, сплевывали наземь и брали под сомнение славу Мартина, уитсильванского чудотворца.