Кен Фоллетт - Столпы Земли

Из замка донесся звон колокола, созывающего прихожан на утреннюю мессу.

Уильям кивнул, и двое, отделившись от его группы, полем пошли по направлению к замку. Это были Раймонд и Рэннульф, воины с суровыми лицами и крепкими мускулами, всего на несколько лет старше Уильяма. Он сам их выбрал: на то отец наделил его полной свободой действий. Что же касается старшего Хамлея, то он поведет главные силы атакующих.

Уильям смотрел, как Раймонд и Рэннульф быстро шагают по замерзшему полю. Когда до замка оставалось рукой подать, он взглянул на Уолтера, пнул его коня, и они рысью рванулись вперед. Часовые на башнях должны были увидеть, что к замку приближаются две пары первых посетителей: одна пара пешая, другая – конная. Все это выглядело абсолютно невинно.

Расчет Уильяма был верным. Они с Уолтером обогнули Раймонда и Рэннульфа примерно в сотне ярдов от замка. У моста они спешились. Сердце Уильяма замерло. Если он не справится со своим заданием, то и весь штурм сорвется.

У ворот стояли двое стражников, Уильям не мог отделаться от кошмарной мысли, что в замке его ждет засада и, как только он подойдет, на него набросится дюжина воинов, которые изрубят его на куски. Стражники выглядели настороженно, но волнения не проявляли. Они были без доспехов, в то время как у Уильяма и Уолтера под плащами были надеты кольчуги.

Страх буквально парализовал Уильяма, во рту у него пересохло. Один из стражников узнал его.

– Привет тебе, лорд Уильям, – весело крикнул он. – Снова пожаловал просить руки госпожи, а?

«Прости, Господи», – слабым голосом прошептал Уильям и вонзил в живот стражнику кинжал, резким движением направив лезвие вверх – под ребра, к сердцу.

Захрипев, несчастный изогнулся и широко раскрыл рот, словно собираясь закричать. Шум мог все испортить. Потеряв голову, не зная, что делать, Уильям рванул кинжал на себя и, ударив им в перекошенный от боли рот, пропихнул в горло. Крик умирающего захлебнулся в хлынувшей крови. Его глаза закрылись. Когда он уже рухнул на землю, Уильям выдернул свой кинжал.

Испуганный неожиданной возней, конь Уильяма попятился. Уильям поймал его за узду и взглянул на Уолтера, который только что расправился со вторым стражником. Слуга действовал более умело, одним движением перерезав своей жертве горло, так что тот умер, не издав ни звука. Про себя Уильям решил, что это надо запомнить: может пригодиться в следующий раз, когда ему потребуется добить кого-то без лишнего шума. И тут его словно осенило. «Я сделал это! – восторженно подумал он. – Я убил человека!»

Он почувствовал, что больше не испытывает страха.

Передав поводья Уолтеру, он побежал вверх по винтовой лестнице сторожевой башни. Наверху располагалось помещение, где находился механизм для подъема моста. Двух ударов мечом оказалось достаточно, чтобы разрубить толстый канат, конец которого Уильям выбросил в окно. Упав на берег рва, канат плавно и почти бесшумно сполз в воду. Теперь уже никто не сможет поднять этот мост, когда налетит отцово войско. Обрубить подъемный канат моста они решили, окончательно продумывая прошлой ночью все детали своего плана.

Раймонд и Рэннульф подошли как раз в тот момент, когда Уильям уже спускался вниз. Первым делом им надо было сломать гигантские обитые железом дубовые ворота, закрывавшие арку, под которой был проход с моста на внутреннюю территорию замка. Они вытащили принесенные с собой деревянные молотки и зубила и принялись выбивать строительный раствор, в котором крепились мощные металлические петли. Ударявшиеся о зубила молотки производили глухой, тяжелый грохот, который казался Уильяму невыносимо громким.

Между тем он, не теряя времени даром, оттащил мертвых стражников в сторожевую башню. Поскольку все местное население присутствовало на мессе, можно было надеяться, что тела убитых обнаружат, только когда будет уже слишком поздно.

Он взял у Уолтера поводья своего коня, и они вышли из-под арки и через двор направились к конюшне. Уильям, с трудом заставив себя идти нормальным, неторопливым шагом, тайком поглядывал на стоявших на сторожевых башнях часовых. А что, если кто-нибудь из них видел, как упал в ров канат подъемного моста? Не смущает ли их стук молотков? Но они безразлично смотрели на шедших по двору незнакомцев, а стук молотков, который начал уже таять в ушах Уильяма, должно быть, наверху был и вовсе не слышим. Уильям почувствовал облегчение. Задуманный Хамлеями план осуществлялся.