Кен Фоллетт - Столпы Земли

Наконец граф, похоже, принял решение. Он повернулся к Мэттью и сказал:

– Найми этого человека.

Том заставил себя подавить подкативший к горлу крик радости. Он не мог поверить своим ушам. На губах Эллен засияла счастливая улыбка. «Ура!» – закричала Марта, которая не обладала сдержанностью взрослых.

Граф Бартоломео отвернулся и заговорил со стоявшим неподалеку рыцарем. Мэттью улыбнулся Тому.

– Вы сегодня обедали? – спросил он.

Том проглотил слюну. Он чуть не плакал от счастья.

– Нет еще.

– Я провожу вас на кухню.

С готовностью последовав за управляющим, они покинули зал и, пройдя по мосту, вернулись в нижний двор. Кухня представляла собой большую деревянную постройку, стоящую на каменном основании. Мэттью велел им подождать на улице. В воздухе висел сладковатый аромат: очевидно, пекли пирожные. У Тома потекли слюнки и от голода подвело живот.

Через минуту появился Мэттью, держа в руках кувшин с пивом, который он передал Тому.

– Сейчас вам вынесут хлеба и холодной свинины, – сказал он и ушел.

Том сделал глоток и протянул кувшин Эллен. Она дала немного Марте, попила сама и передала пиво Джеку. Прежде чем тот начал пить, Альфред попытался выхватить кувшин, но Джек отвернулся, держа его подальше от Альфреда. Тому не хотелось, чтобы между детьми разгорелась новая ссора, тем более сейчас, когда все складывалось так хорошо. Он уже было собрался вмешаться и тем самым нарушить свое правило не обращать внимания на ребячьи склоки, но тут Джек вдруг снова повернулся и покорно отдал кувшин Альфреду.

Тот, схватив сосуд, принялся жадно пить. Том, который сделал только глоток, думал, что кувшин пройдет по кругу еще разок, но Альфред, похоже, собрался осушить его. И в этот момент случилось нечто непонятное. Когда Альфред перевернул кувшин, чтобы прикончить последние капли пива, что-то, похожее на маленькую зверушку, упало ему на лицо.

Он заорал от испуга, бросил кувшин и, смахнув мохнатый комочек, отпрыгнул назад.

– Что это?! – завопил он. Непонятный предмет шлепнулся на землю. Побледнев и дрожа от омерзения, Альфред уставился на него.

Это был мертвый воробей.

Том поймал взгляд Эллен, и они оба посмотрели на Джека. Все было ясно: Джек взял у Эллен кувшин, затем на минуту отвернулся, словно стараясь увернуться от Альфреда, а затем с удивительной готовностью вдруг отдал его...

Сейчас он тихо-мирно стоял и смотрел на ошарашенного Альфреда. На его умном полудетском-полувзрослом лице играла чуть заметная улыбка.

Джек знал, что поплатится за это.

Альфред обязательно отомстит ему. Возможно, он ударит Джека в живот, когда остальные отвернутся. Это был его излюбленный удар, так как он очень болезненный и не оставляет следов. Джек уже несколько раз видел, как Альфред проделывал это с Мартой.

Но ради того, чтобы посмотреть, как завизжит перепуганный Альфред, когда мертвая птица упадет ему на физиономию, стоило стерпеть даже удар в живот.

Альфред ненавидел его. Дотоле это чувство было незнакомо Джеку. Мать всегда любила его, а других людей он просто не знал. Для враждебности у Альфреда не было никаких видимых причин. Казалось, точно так же он относился и к Марте. Он вечно ее щипал, таскал за волосы, толкал и с наслаждением ломал любую безделушку, которой она дорожила. Мать Джека видела это и не одобряла, но отец Альфреда, похоже, думал, что такое поведение абсолютно нормально, хотя сам он был человеком добрым и ласковым и, без сомнения, очень любил Марту, что одновременно и удручало, и трогало.

Никогда в жизни Джеку не было так интересно. Все вокруг буквально очаровывало его. И, несмотря на стычки с Альфредом, несмотря на постоянное чувство голода и то, как больно было ему видеть, что мать почти все внимание уделяет не ему, а Тому, Джека просто ошеломила эта беспрестанная череда непонятных явлений и новых ощущений.

Последним из увиденных им чудес был замок. До этого он только слышал о замках: в лесу длинными зимними вечерами мать учила его декламировать chansons [7], французские поэмы о рыцарях и чародеях, – большинство из них были очень длинные, порой в несколько тысяч строк, – ив этих историях все события происходили как раз в замках. Никогда прежде не видев настоящего замка, Джек думал, что это что-то вроде пещеры, в которой он жил, только несколько больших размеров. Действительность потрясла его воображение: замок был таким огромным, а внутри было так много зданий и такая толпа людей, и все заняты – подковывают лошадей, таскают воду, кормят кур, пекут хлеб и носят, и носят самые разные вещи: сено для полов, дрова для очагов, мешки с мукой, тюки материи, мечи, седла, кольчуги... Том рассказал ему, что земляной вал и ров были созданы не природой, а руками десятков людей, работавших сообща. Джек верил Тому, но ему казалось немыслимым, что все это было сделано человеком.