Кен Фоллетт - Столпы Земли

– Тем не менее это не дает тебе права нападать на монастырь.

– Это дает мне право арестовать Ричарда.

– Он попросил убежища.

– А-а. – Уильям, похоже, не был удивлен. Он кивнул головой, словно услышал подтверждение чего-то неизбежного, и отступил на несколько шагов. Когда он снова заговорил, голос его звучал достаточно громко, чтобы всем было слышно. – Так передай ему, что он будет немедленно арестован, как только покинет пределы монастыря. Мои помощники останутся в городе и будут к тому же следить за его замком. И запомните... – Он оглянулся на собравшуюся толпу, – запомните, что тот, кто посягнет на представителя шерифа, посягнет на слугу короля. – Уильям вновь посмотрел на Филипа: – Передай ему, что он может оставаться под прикрытием монастыря сколь угодно долго, но, если ему вдруг захочется покинуть эти стены, пусть знает: ему придется ответить перед правосудием.

Повисла гулкая тишина. Уильям спустился по ступенькам и пересек дворик кухни. Слова его прозвучали для Алины как приговор о заточении. Толпа расступилась, чтобы пропустить его. Проходя мимо Алины, Уильям бросил на нее взгляд, полный самодовольства. Все напряженно следили, как он прошел до ворот и вскочил в седло. Отдав команду своим всадникам, он поскакал прочь. Двое из его людей остались у ворот и внимательно наблюдали за тем, что происходит на территории монастыря.

Когда Алина обернулась, Филип стоял рядом.

– Идите в мой дом, – сказал он ей и Джеку. – Нам надо поговорить. – И вернулся в здание кухни.

Алине показалось, что он втайне чем-то доволен.

Всеобщее возбуждение улеглось. Строители, оживленно обсуждая происшедшее, разошлись по местам. Эллен пошла домой к внукам. Джек и Алина через кладбище направились в дом приора. Когда они вошли, Филипа еще не было. Решили подождать его на лавке у окошка. Джек почувствовал, что Алина очень переживает за брата, и нежно обнял ее.

Она огляделась. Ей показалось, что обстановка в доме у Филипа с каждым годом становится все богаче. Конечно, ее никак нельзя было сравнить с убранством графских покоев в замке, но она перестала быть такой строгой и аскетической, как прежде. Перед небольшим алтарем, в углу комнаты, лежал коврик, чтобы коленям было не так жестко во время долгих ночных молитв; на стене за престолом висело серебряное распятие, украшенное драгоценными камнями, – судя по всему, чей-то дорогой подарок. Что же, подумала Алина, приору не повредит, если он с годами будет поснисходительнее к себе; тогда он сможет и другим многое прощать.

Спустя некоторое время появился Филип. Он буквально втащил в дом упирающегося, взволнованного Ричарда. Тот начал с порога кричать:

– Уильям не имеет никакого права! Это безумие! Альфред пытался изнасиловать мою сестру, у него в руке был нож! Он чуть не убил меня!

– Успокойся, – сказал Филип. – Давайте не спеша все обсудим и тогда уж решим, чего нам стоит опасаться и стоит ли вообще поднимать панику. Присядем.

Ричард сел, но продолжал горячиться:

– Нам нечего опасаться. Шериф не вправе арестовывать графа даже за убийство.

– А вот Уильям решил рискнуть, – сказал приор. – За воротами монастыря остались его люди.

Ричард пренебрежительно взмахнул рукой:

– Они мне не помеха. Я уйду от них с завязанными глазами. А Джек будет ждать меня с лошадью за городской стеной.

– А что ты будешь делать, когда доберешься до графского замка? Там ведь тебя тоже ждут люди Уильяма.

– Подумаешь! Проскользну как-нибудь. Или вызову своих людей встретить меня.

– Звучит убедительно. А потом что? – продолжал допытываться Филип.

– А потом – ничего. Что он мне сделает, этот Уильям?

– Ты забыл, что у него на руках королевский рескрипт, призывающий тебя к ответу за убийство. Ты будешь арестован тотчас же, как только покинешь замок.

– Я буду везде ездить в сопровождении охраны.

– А как же ты будешь проводить заседания суда в Ширинге, скажем, или еще где?

– Точно так же. С охраной.

– И ты думаешь, люди будут подчиняться твоим указам, зная, что сам ты бегаешь от закона?

– Придется подчиниться. Или они забыли, как Уильям заставлял их быть послушными, когда сам был графом?

– Они, похоже, не так боятся тебя, как боялись Уильяма. Им кажется, ты не такой кровожадный и злой. Хотел бы я, чтобы они оказались правы, – сказал Филип.

– На это не рассчитывай.

Алина нахмурилась. Что-то уж больно безрадостно звучали слова приора. На него это было не похоже. Или тому были веские причины? Ей показалось, что у Филипа есть какой-то план, который он до поры держит в тайне. Готова поспорить, сказала она самой себе, что это как-то связано с каменоломней.